Книга Перекрестки, страница 19 – Юлия Нестеренко

Собственно, в этом совмещенном санузле Аня и видела корень всех своих психологических проблем. О чем и рассказала психологу. Аня любила делать выводы и поделившись своим видением в самом начале встречи, ждала лишь подтверждения. И немного расстраивалась, когда все оказывалось совсем не так, или психолог обходилась слишком сухим, опять же по мнению Ани, комментарием.

— Сплошное разочарование, – говорила скорая на выводы Дашина подруга, но на сессии ходила с завидным упорством. Упорство в иерархии черт, формирующих Анин характер, стояло на почетном втором месте. Сразу за импульсивностью.

В бутылке оставалось чуть больше половины прозрачно-золотистой жидкости, а разговор за столиком двух молодых женщин все крутился вокруг общих тем.

— Даш, да что с тобой? – наконец не выдержала Аня, мысленно послав подальше психолога, грозившего ей пальцем со своего рабочего места.

— Заметно очень? – Даша посмотрела на подругу, и Аньке стало не по себе. В Дашиных уже пьяных глазах плескалось глубокое озеро темной печали. И она в нем тонула.

— Конечно, дорогая, – сказала Аня тихо, и словно медиатор, который спасает человека, решившего спрыгнуть с моста, аккуратно подобралась ближе к подруге, обняла ее за плечи.

— Не хочу больше жить, как я жила. Не хочу себе врать…Думала, что я счастлива. Понимаешь, оставалась счастливой по инерции. Вот было у меня все замечательно лет пять назад, и я еще пять лет, когда все рухнуло, делала вид, что все прекрасно. Знаешь, на массаже сегодня лежала и почему-то думала о том, как мне хорошо сейчас. Те сорок минут я была счастлива и вспомнила, как это по-настоящему. Так тошно теперь к вранью своему возвращаться и держать лицо. Так тошно, – Даша, выдав залпом целую речь, упала на плечо подруги и расплакалась.

Аня гладила ее и молчала.

— Вот не было печали, сделали бабе хорошо, – спустя время, сквозь слезы прогундосила Даша и улыбнулась.

— Тебе все хиханьки, – строго бросила Анька, но не удержалась и прыснула. – И доктор, скажи, доктор хорош. Он и не такое может, что-то мне подсказывает. Не был бы он моим клиентом, эх…

— Да, доктор залюбуешься. Я и залюбовалась, Ань, – Даша засмеялась как девчонка. – Мне хотелось на него смотреть и смотреть. Еще мой английский, далекий от совершенства. Сумка все время падала… Он наверняка подумал, что я какая-то ненормальная: так много смеялась, и ты привела меня на излечение.

— Вижу, доктор произвел впечатление. Может еще один сеанс назначим?

— Нам через четыре дня улетать. Так что на любование оставим последние два визита. Ох и глаза у него!

— Ничего себе, Даш…Слышишь, Даш? Когда ты про него говоришь, у тебя самой глаза горят!

— Да я просто любуюсь. Что в этом такого? Хотя и руки у него нежные и решительные какие-то одновременно. Мне захотелось, чтобы он меня обнял. Если бы я не была замужем, позвала его бы на чашечку кофе. Мда, крепкая у вас в Германии текила, смотри, как меня понесло, – улыбнулась Даша.

— Мне нравится сей эффект, – хохотнула Аня. – Сейчас со мной говорит настоящая Даша. А еще я думаю, любоваться красивыми глазами красивого мужчины совершенно нормально.

— А про желание обнять, что ты думаешь?

— Доктор Джабир вызывает его у многих женщин.

— У него, наверное, баб! Сомневаюсь, что он бы пошел со мной на кофе, – вдруг погрустнела Даша.