Книга Подарок, страница 54 – Джун Ньютон Редфилд

— Согласны ли вы, Ава Эмма Баттер, взять в законные мужья Томаса Броуна-Салазара и поклясться таким же образом?

— Да, но я не запомнила, – все усмехнулись. – Я просто согласна.

Орсон принёс нам подушечку с кольцами. Мы аккуратно взяли их, а Орсон взялся за мой подол платья и широко улыбнулся. Лучшей не было награды. Томас аккуратно надел мне кольцо, я приложила его к носу, чтобы почувствовать, пахнет ли апельсином. Но ни капельки не пахло. Я посмотрела на Томаса с усмешкой и надела на его палец кольцо.

— Муж и жена могут поцеловаться.

— Этим мы займёмся дома, – Томас подмигнул судье.

— Тогда распишитесь здесь и можете быть свободными.

Мы быстро расписались, а гости уже стали выстраиваться в очередь, чтобы поздравить. Мы сфотографировались со всеми, обнялись и приняли подарки. Подошла моя семья. Моя мама посмотрела на нас с упреком и сказала:

— Вот что вы за люди такие, а? Ребёнка заставили плакать, друг друга. А ты что сбежала? Сказала же, что отсидишь!

— В любом случае мы оба здесь, – Томас решил меня защитить.

— Ну ладно, молодожены. Только быстро сестру или брата Орсону не рождайте.

— Ну, мама!

— Что мама! Любовь любовью, а сына не забывайте.

— Конечно, я только ради него здесь вообще! – пошутила я.

— Э, мы только что обручились! Не заставляй меня тут же разводиться!

Мама забрала Орсона к себе и всю родню Томаса, чтобы вместе обсудить это. А мы поехали в нашу любимую квартиру.

Томас помог мне снять обувь и принёс в спальню на руках. Он положил меня на кровать и поцеловал. Это был наш третий поцелуй.

Вы думаете на этом все и закончилось? Что мы жили дальше долго и счастливо, нарожали детей и вместе путешествовали по миру? Было бы здорово. Но жизнь не так прекрасна и за каждый поступок, за каждую шутку придётся однажды заплатить. Но я никак не думала, что цена будет так высока.

Однажды Орсон приболел, и я с ним легла в больницу на пару дней. Это было что-то не особо серьезное, но врач настоял. Орсон сильно кашлял, чем напоминал мне мой обструктивный бронхит, из-за чего я волновалась. Однако Орсона быстро вылечили, и мы уже собирались домой через неделю.

Мы уже выходили из палаты, когда Томас только приехал, поэтому мы должны были встретиться на лестнице. Попрощавшись со всеми новыми знакомыми, мы стали спускаться по лестнице, вместо лифта. Это было хорошей зарядкой после недели лежки. Орсон убежал вперёд, а я не хотела его догонять, чтобы он чувствовал себя победителем.

— Мама, – позвал он меня тревожной интонацией, которую я никогда ещё не слышала.

Я тут же метнулась к нему, но было поздно. Орсон уже был в гадких объятьях Беллы, но продолжал вырываться. Она силой прижала его к себе одной рукой, а в другой руке у неё был нож. Я с ужасом поняла, что она хочет сделать.

— Не подходи. А то убью его.

— Не трогай его. Ты его мать. Не больно будет самой?

— Нет.

— Каждая мать любит своё дитя.

— Я любила только Томаса всю свою жизнь, а ты забрала его у меня!

— Ты сама бросила его.

— Тогда я не знала, что люблю его. А теперь знаю. С самого дня свадьбы я планировала, как убью тебя и мальца, чтобы Томас думал только обо мне!

— Если ты убьешь Орсона, он тебе этого никогда не простит.

— Я знаю. Он и так никогда меня не простит, что бы я ни сделала! Поэтому я сделаю ему очень и очень больно. Его самая большая любовь – это сын. Да и ты его любишь безмерно. Поэтому, чтобы сделать больно вам обоим, я убью его, – интонация ее голоса напоминала образ речи Джокера или Харли Квин.