Книга Соблазн в мегаполисе, страница 40 – Виолетта Рей

Наталья обернулась к нему. В карих глазах её отражался тот самый золотистый свет, и в нём виделось тихое согласие со словами Владислава. Но и нечто ещё там теплилось – возможно, пробуждающееся чувство доверия.

— Сама не знаю, почему решила, что стоит остаться этим вечером на улице. Я сделала все дела, вышла из дома и подумала: вот сейчас декабрь, скоро праздники, а я так давно не смотрела на наш город в огнях. И знаете, не пожалела, ведь эта прогулка подарила мне вас.

Услышав такие слова, юноша почувствовал, как сердце его забилось чаще, а щеки запылали. Он совсем не ожидал, что незнакомка ответит ему столь откровенно. Но её искренность, словно мягкий ветерок, развеяла последние сомнения. Он улыбнулся ей в ответ, и в этой улыбке, несомненно, читалась искра ответного чувства.

— Признаюсь, я всегда любил гулять в одиночестве, – сказал Владислав. – Но теперь замечаю: красота витрин приобретает особую остроту, когда рядом есть кто-то, с кем можно разделить это восхищение.

Минуты превратились в часы; они неспешно обошли две центральные улицы, свернули на боковой бульвар. Остановились у крошечной кондитерской, которая мирно светилась посреди мрака. В окне витрины была выставлена шоколадная фигурка Санта-Клауса, рядом развешаны праздничные леденцы, а в воздухе витал тонкий аромат печенья с корицей. Владислав предложил зайти внутрь, и Наталья, нисколько не колеблясь, согласилась.

Там, в полупустом зале, они выбрали уединённый столик у окна, откуда было видно неспешное движение прохожих за стеклом. Тишину небольшого помещения нарушало лишь тихое позвякивание посуды да негромкая музыка, льющаяся из старого граммофона в углу. Пирожные были сладкими, горячий шоколад – ароматным. Но главное, что пленяло обоих, – это возможность заглядывать друг другу в глаза и чувствовать какую-то мистическую близость.

Каждое слово казалось признанием; каждый жест был волнительным, как листок старой рукописи, где судьба героев ещё не дописана до конца. Взгляды переплетались так же, как перемешивается сахар в чашке. Короткие моменты молчания не были неловкими – они дарили приятную дрожь ожидания, будто бы где-то на страницах этого вечера вот-вот произойдёт важный перелом.

Когда они вышли обратно на улицу, клочки тумана начали опускаться на мостовую. Прохладный ветер обдавал щеки молодым людям, но им не казалось холодно: свет витрин и отголосок взаимного чувства согревали их сильнее любого пальто. И тогда Владислав, собравшись с духом, осторожно предложил:

— Позвольте мне проводить вас. Город ночью бывает непредсказуем, а мне хотелось бы знать, что вы доберётесь домой невредимой.

Наталья посмотрела на него с непередаваемым сочетанием благодарности и радости. Ни слова не сказав, она сама сделала первый шаг навстречу и доверчиво взяла его под руку. Их тихая поступь отдавала эхо в безлюдной ночной тишине: так капитан и его верный друг скользят по палубе корабля, устремляясь навстречу полуночным глубинам моря.

Дорога тянулась вдоль призрачных огней, и каждый поворот открывал всё новые картины городской романтики. Витрины старинных ателье, манящие полупрозрачными шторами и редкими лампами; маленькие магазинчики пряжи или специй, хранившие в себе загадочные ароматные сокровища. Казалось, что вот-вот зазвонят в отдалении городские часы, возвестят новый час, и тогда исчезнет всё волшебство ночи. Но времени будто не существовало: лишь она и он, держась рука об руку, шли по влажному асфальту, и серебряные лучи фонарей растворялись в их лёгкой беседе.