Книга Соблазн в мегаполисе, страница 42 – Виолетта Рей

Сегодня она решилась на маленький эксперимент. С помощью планшета Фелисса переключила свой трекер на тот же режим, что и у Джека – «Резонанс-скан», который не только считывал физиологические параметры (пульс, дыхание, давление), но и формировал своеобразную «карту эмоциональных волн». Впервые в истории фитнес-программ этот алгоритм умел улавливать тонкие колебания гормонального фона и активности определённых участков мозга, отвечающих за ощущение удовольствия, мотивации и… влечения.

Она сделала вид, что поправляет повязку на руке, и подошла к свободной дорожке по соседству с Джеком. Как только она активировала панель управления, нейросканер ожил короткой серебристой вспышкой. В зеркале, отражавшем их обоих, пробежала едва заметная сетка из светлых линий. Будто бы что-то в отражении прощупывало границы реальности.

— Доброе утро, – вдруг произнёс рядом чей-то негромкий голос.

Фелисса посмотрела влево и увидела, что Джек действительно к ней обращается. Улыбка коснулась его губ, хотя глаза оставались серьёзными.

— Доброе, – ответила она. – Всё сегодня как всегда?

— Как всегда, но всё же что-то иначе, – тихо добавил он и повернул лицо к зеркалу. – Смотрите, отражение дрожит. Вам не кажется?

Она перевела взгляд на стеклянную поверхность. И вправду, линии зеркала слегка искажались, как рябь на воде. Подобные искажения иногда происходили при активации экспериментальных модулей дополнительного сканирования. Вероятно, так работал их новый «Резонанс-скан».

Фелисса активировала беговую дорожку на низкой скорости и украдкой взглянула на данные о Джеке – тех, что передавались на её планшет через систему «НейроПульса». Большинство параметров были в норме, но всплески ритма сердечных сокращений совпадали с моментом взгляда в зеркало. Будто что-то возбуждало его любопытство (или чувство?) каждый раз, когда он смотрел на свою – и, возможно, на её – проекцию.

— Потрясающе. Должен сказать, иногда я чувствую странные… колебания, если так можно выразиться. Пульс и настроение скачут совсем не так, как обычно. Вроде бы я в отличной форме, но в зеркале каждый раз замечаю что-то вроде мерцания.– Вы тоже участвуете в исследовании «Резонанс»? – спросил он чуть громче, чтобы перекрыть ровный шум бегущей дорожки. – Верно. Я одна из разработчиков этого алгоритма, – призналась Фелисса. – Отслеживаем, как эмоции человека проявляются в сочетании с физической нагрузкой.

Она чуть улыбнулась, потому что понимала природу явления. По сути, зеркало здесь не простое: это многоуровневый сенсор, фиксирующий и визуализирующий электромагнитные сигнатуры. «Мерцание» – вероятно, побочный эффект контурного анализа, когда алгоритм пытается определить, что происходит с человеком на уровне нейронных колебаний.

— Обычно это может быть всё, что угодно: музыка, боль, внезапное воспоминание… или… чьё-то присутствие.– Возможен небольшой побочный эффект, – мягко пояснила она. – Искажённое отражение – это всего лишь один из признаков того, что ваш эмоциональный фон нестабилен. Но это не болезнь, а скорее гиперчувствительность к определённым стимулам. – И что это за стимулы? – поинтересовался Джек с лёгким прищуром.

Она на долю секунды осмелилась встретиться с его взглядом. В этот же миг контуры их отражений и впрямь словно дрогнули в воздухе. На планшете у Фелиссы отобразился заметный скачок сердцебиения обоих.