Книга Второй шанс для Фина, страница 75 – Екатерина Аверина

— Чёрт, не успел.

Ему неудобнее всех было добираться.

Все в сборе. Застывают, ожидая, что будет дальше.

— Нравится ощущение? – как разъярённая кошка, фыркает Ярина в лицо мужу. – Когда твой идеальный мир разлетается на куски! Только знаешь в чём разница, Лев?

— Ты осмелела, я смотрю, – нервно скалится он.

— Я буду счастлива, – отвечает Яра. – А ты оказался по уши в дерьме. И сдохнешь там же! – замахивается и ударяет его по роже. – Ненавижу! – кричит ему в лицо. – За бабушку тебя ненавижу! За себя ненавижу! – её голос срывается. – Ты чёртов псих, Салтыков! И дочь я тебе никогда не отдам!

Разворачивается, идёт ко мне и забирает у меня Весту к себе на руки. Виновато смотрит на ранение.

— Всё нормально, – успокаиваю её.

— Нет, не нормально, – крутит головой, глотая слёзы. – Прости, – шепчет в ответ, прижимаясь губами к виску дочери. Веста жмётся к маме и цепляется за мою руку. Неожиданно. И так приятно, что я на мгновение забываю о боли.

Льва вяжут и заталкивают в машину. «Кожанок» его тоже забирают. Прощаемся с операми. Благодарим и отпускаем своих парней. Они здорово нам помогали всё это время. Теперь у них мини-отпуск.

Меня чуть покачивает. Ромка подставляет плечо и ведёт к своей машине.

— Мне надо остаться.

— Тебе надо в больницу, – качает он головой. – Им больше ничего не угрожает.

— Мы с тобой поедем, – вызывается Яра. – Да, Веста? – видно, что ей тяжело держать дочку на руках, но она всё равно не отпускает. – Веста, – зовёт не откликающуюся кроху.

— Поедем, – хнычет она.

Садимся в машину. Я вперёд. Девчонки мои сзади. Мне хреновато немного, но вместе с тем так хорошо. И ругать Яру за то, что выскочила на улицу, я не буду. Она очень хорошая, любящая мама и за свою девочку готова была кинуться в драку, несмотря на то, что противник явно был сильнее и опаснее.

В местной больничке меня забирают в хирургию. Обкалывают, вытаскивают пулю, зашивают. Предлагают полежать, но я отказываюсь. У меня две перепуганные девочки в коридоре. Я им нужен, а полежать можно и дома.

Пишу отказ от госпитализации. Огнестрел они оформляют как положено. Ментов не вызывают. Даю электронку следака, чтобы выслали копию. Это будет быстрее. А оригинал заберут потом.

Как только отпускают, покачиваясь, выхожу к своим. Нервный Ромка, виноватая Яра и зарёванная Веста ждут меня на кушетке.

— Бля. Бесит, что я не успел! – психует друг.

— Нормально всё. Мы справились. Опера отлично отработали. Лёва сядет и больше не выйдет.

— Обещаешь? – тихо спрашивает Яра. – Что он не выйдет больше. Обещаешь, Тём?

— Обещаю, – тяну к ней здоровую руку, чтобы обнять.

Усадив Весту на кушетку, подходит ближе и прижимается к моему плечу.

— Прости меня, пожалуйста. Я так испугалась за дочку. Я не смогла там сидеть, – оправдывается, из разъярённой тигрицы вновь превращаясь в нежную, запуганную кошечку.

— Я не злюсь, – целую её в макушку. – Пойдём домой?

— Да, – кивает она и трётся щекой о мою футболку.

Сегодня переночуем у Ромы. Полученный стресс надо переспать. А завтра будем думать, как нам быть дальше.

Остаток дня как в тумане. Все в подавленном состоянии. Помимо встречи со своим самым страшным демоном, на меня давит чувство вины, и оно становится сильнее, когда я слышу, как плачет Катя на плече у Ромы. Слабенькая Маришка держится ближе к маме, и шалопая Никиты совсем не слышно. Дом будто вымер, застыл в страхе, и в этом моя вина. Я привела Льва сюда. К этим людям, к детям, которые и так немало настрадались и только начали нормально жить.