Книга Второй шанс для Фина, страница 76 – Екатерина Аверина

Мы с Артёмом очень долго не могли успокоить Весту. Пришлось вызывать врача из местной поликлиники. Он дал ей успокоительные капли, и мне удалось уложить дочь спать. Но даже во сне она всё время всхлипывает. Я не отхожу от неё ни на минуту, отодвинув все собственные потребности на задний план.

Тёма рядом. Сидит прямо на полу с перебинтованным плечом. Я успела заметить, что ему так нравится. И это крупицей тепла отзывается у меня в душе.

— Иди ко мне, – хлопает по месту рядом с собой.

Целую Весту в лобик, поправляю ей одеяло и иду к Артёму. Сажусь рядом. Кладу голову на здоровое плечо.

— Тебе очень больно? – спрашиваю, взяв его за руку.

Переплетаю пальцы и подношу к своему лицу. Прижимаю к губам и вдыхаю запах его кожи. Она пахнет мылом, сигаретами, лекарствами и металлом. Это от пистолета, наверное. Отчётливо улавливаю каждый из запахов. Резковатые, горькие, мужские.

Артём закрыл меня собой сегодня. Эта пуля могла быть моей. Я хорошо помню траекторию своего движения в момент выстрела Льва. Он бы убил меня на глазах у нашей дочери.

У меня к себе всё больше вопросов. Наверное, без психолога или даже психиатра я с этим не разберусь. И Весте теперь точно нужен хороший специалист. Мне страшно за своего ребёнка гораздо больше, чем за себя. Я уже большая девочка, и у меня есть мощная опора, а у моей девочки только я. Ей всего пять. Боже! Она должна играть в куклы или носиться на велике по детской площадке, а не участвовать в перестрелках в качестве заложницы в руках собственного отца! Сказочный мир моей девочки тоже рухнул окончательно.

— Я выпил обезболивающее, – тихо отвечает Тёма. – А тебе нужно снотворное, иначе ты не уснёшь.

— Нет. Вдруг Веста проснётся и снова будет плакать?

— Я буду здесь. Присмотрю за вами.

— Снова? – мой голос вздрагивает.

— Всегда, – ещё тише отвечает он. Поворачивается ко мне. Требовательно берёт пальцами за подбородок и поднимает моё лицо на себя. – Я клянусь тебе, что Лев никогда не выйдет из тюрьмы.

— Ты что-то задумал, да? – смотрю, как потемнели его серые глаза.

Вместо ответа, Артём улыбается и нежно меня целует.

— Губы солёные, – шепчет он, аккуратно лаская их.

Я отвечаю не сразу, сначала принимая его прикосновения. Сдаюсь. Осторожно кладу ладонь на напряжённую шею своего телохранителя и позволяю себе снова упасть, как было днём в машине, и утонуть с головой в его дыхании, в его поцелуях.

Артём прерывает его сам. Проводит подушечкой большого пальца по нижней губе, сминая её.

— Спать, – целует в лоб и кивает мне на кровать.

— Ты ранен. Тебе нужен отдых, – искренне за него беспокоюсь.

— Это не первое моё ранение, – признаётся он. – И поверь, условия сейчас гораздо лучше. Я успею отдохнуть. Ложись.

Конечно же, он не отдыхает. Мне снятся кошмары. Артём тут же оказывается рядом. Будит, успокаивает, целует, оставляя на мне свой запах. Я засыпаю под него, как под успокоительное, чтобы через некоторое время снова проснуться.

В очередной раз открываю глаза. Тёма спит, сидя у кровати и держа за руку Весту. Дочка лежит у самого края, а он сидит ровно. Даже голову не опускает. Если бы я не видела, что у него закрыты глаза, и не слышала, как ровно он дышит, ни за что бы не поверила, что человек может спать в такой позе.

Поднимаюсь с кровати. Касаюсь плеча Артёма. Он тут же открывает глаза.