Книга Спецзадание «Любовь», страница 26 – Агата Лав

Я не могу подобрать слово, но Игорь меня не торопит.

— … быть в форме, — выдыхаю, устав бороться с туманом в голове, который не дает мыслить ясно.

— Я не сломаю тебя. Только чуть потреплю.

Он откидывает волосы от моего лица, а потом наклоняется и касается губами моего виска.

— Духи и правда отличные. Охеренно пахнешь.

— Тебе скучно, Игорь? Ты так развлекаешься?

— Да, мне скучно. Меня давно ничего не заводило, — он опускает ладонь ниже и касается моего живота сквозь тонкую ткань. — Все-таки ты слишком на нее похожа. Это безумно злит. И будоражит…

Он снова смеется, а мне удается сделать хоть один наполовину кривой жест. Я накрываю рукой его ладонь и пытаюсь сжать. Второе не выходит.

— Мне плохо, Игорь. Меня тошнит, — я вру, но мне остается надеяться на его брезгливость.

— Я не трахну тебя в таком состоянии, не паникуй. Сама попросишь, когда захочешь.

— Я не захочу…

— Я тоже думал, что смогу жить без денег отца. Но нет… К частным самолетам быстро привыкаешь. Я продался, и ты продашься.

Никольский обхватывает меня за талию и чуть приподнимает, устраивая поудобнее в своих объятиях. Я считываю, как он откидывает голову на подушку кресла и поворачивает к иллюминатору.

— Мы уже скоро прилетим, — добавляет он, утыкаясь подбородком в мою макушку.

Я едва запоминаю остаток полета. Слабость окончательно забирает меня, и я все-таки отключаюсь. Хотя всеми силами пытаюсь зафиксировать, что происходит вокруг, чтобы потом не мучиться от неизвестности. Мне удается ухватить реальность вспышками — я помню голос пилота в динамике, ступеньки трапа, стук чемодана, прикосновение охранника… Никольский распорядился взять меня на руки и отнести в машину. Потом я снова заснула.

Так крепко, что просыпаюсь уже в другой комнате. В ней сумрачно, горит лишь торшер на высокой изящной ножке. Неужели уже вечер? Время пролетело так стремительно. И у нас же должна была состояться первая важная встреча вечером… Ксения говорила мне.

Я ничего не понимаю.

Я приподнимаюсь на руках, пытаясь встать с чего-то мягкого. Мне приходится потратить полминуты на то, чтобы осознать, что меня бросили на большую круглую кушетку. Я закутана в невесомый плед, который спадает с плеч. Из легких вырывается выдох облегчения, когда я понимаю, что моя одежда на месте. Только вся помялась и несколько пуговиц расстегнуто.

Становится дурно. Я вспоминаю, как Никольский касался меня, и как я не могла даже пошевелиться. Но сейчас его нет рядом. Только он явно был здесь. Я замечаю его коричневый пиджак, который брошен на кровать. А на столике лежат наручные часы и солнцезащитные очки.

Это его номер?

Я же в номере?

Большая комната действительно напоминает люксовый номер в курортном местечке. Напротив как раз расположены панорамные окна. Они распахнуты и выводят на улицу. Я не могу понять, если ли там выход или это всего лишь внутренний дворик для отдыха. Но меня тянет вперед. Мне хочется уйти отсюда, пока Игорь не вернулся и не продолжил издеваться.

Я осторожно спускаю стопы на пол. Когда поднимаюсь, пошатываюсь и едва успеваю поймать равновесие. Я до сих пор не отошла от дряни, которую мне подмешали в напиток.

— Ничего, — успокаиваю себя. — Ты сможешь, Люба. Ты не слабачка…

Дорога до стеклянной двери занимает вечность. Иногда темнеет перед глазами, словно мой организм воспринимает каждый шаг, как внушительный отрезок для марафонца. Но я упрямо иду вперед. Выхожу наружу и замечаю тропинку из желтоватого камня. Она огибает шезлонги и низкие столики и ведет в сторону парка.