Книга Разреши нам случиться, страница 15 – Аврора Давыдова

Под сопротивляющееся хныканье Светки, дали ей выпить таблетки и снова уложили.

— Надо наблюдать. — вздохнула женщина. — Если сильней подымиться, сделаем укол.

— Я останусь с ней. — кажется я сначала сказал потом подумал. — Лягу тут, буду наблюдать за ней всю ночь.

— Да, что вы, а как же завтра на работу. — отговаривала маня женщина. Какой там, я уже предвкушал, как прижму к себе Матрёшку.

— Ничего страшного, подремлю днём. А вы уложите Дарью и езжайте домой. Вам тоже стоит хорошо отдохнуть, завтра поменяемся.

Кукла была уложена, Тамара Петровна уехала. Я мерил температуру каждые двадцать минут. Вот тридцать девять и семь, вот тридцать девять и пять, вот тридцать девять и три. Выдохнул. Лучше, однозначно лучше, чем было.

Ночь прошла на удивление тихо. Утром на кухни заметил принесённую зелёнку и вспомнил, зачем она. Я ведь даже не видел, что бы Свете обрабатывали язвочки. Отыскал в ванной ватную палочку, со всей ответственностью принялся за дело. Лицо решил не трогать, а то зелёные пятна не скоро пройдут, и Светка меня убьёт. Откинул одеяло, в которое куталась девушка и обомлел. И без того коротенькая маечка задралась оголяя ее нежные полушарья, плоский животик подрагивал при каждом вздохе, Светлячка морозило, стройные ножки в коротких шортиках, искали одеяло и уходящее тепло. Верхняя голова меня явно предавала, управления брала нижняя.

Тряхнул головой, игнорируя стояк, приступил к делу. Язвочек было не так много, я быстро справился и перевернул её на бок, увидев попку сглотнул. Не об этом тебе надо думать, не об этом. Вот, а говорил Тамаре Петровне, что не маньяк, ещё какой, маньячище.

Температура по-прежнему держалась на уровне тридцать девять и трех. Надо накормит Светлану, и дать лекарства. Потопал на кухню. Помню, как она любила по утрам уплетать мои кукурузные блинчики с карамельным сиропом. Нажарил целую стопку. Допекал последний, когда в кухне появилась хитрая мордочка Дашке.

— Вкусно пахнет.

— Любимые блинчики мамы Ламы. Будешь. — улыбнулся кукле.

— Буду. — девочка поспешила усесться на стул.

— Зубы чистила, — она недовольно скривилась. Так, ясно. — У стоматолога, ты явно ещё не была. — Фыркнув, егоза соскочила и убежала в ванну.

Разбудил Светлячка, поставил перед ней поднос с завтраком.

— Как ты себя чувствуешь?

— Так же. Это все не по-настоящему. Всё вокруг ненастоящее. — усмехнулся.

— Настоящее Матрёшка, всё по-настоящему, поверь мне.

— Откуда тебе знать, если ты и сам ненастоящий. Ты так и должен мне говорить. Ты моё воображение.

Решил не смеяться над болеющей девушкой. Придвинул к ней поближе блинчики.

— Тогда ешь воображаемые блины. Прости, карамельного сиропа не было, нашёл только сгущенку.

Она откусила кусочек и зажмурила глаза, потом зажевала весь блин целиком.

— Вот, а если бы было всё по-настоящему, был бы и карамельный сироп.

Я спрятал улыбку, конечно, когда б она сдавалась в своих суждениях. Накормил, напоил, лекарства дал. Накормил, напоил Дарью. Принял душ, и почти на бегу, встречая Тамару Петровну, позавтракал сам. Ушел на работу с тревожным сердцем.

Много вопросов остались не решёнными, по открытию ассоциации. У меня важная встреча, а я ловлю себя на мысли как там мои болеющие девочки. И если кукла чувствовала себя как здоровый человечек, Света могла сильней затемпературить. Сижу на парковке здания спортивного комитета. Сейчас наберу Тамару Петровну, узнаю, что с девчонками всё в порядке и пойду. Успокою мысли и пойду работать. Как отцы большого семейства вообще на работу ходят. А как отцы, у которых дома только родившая жена и младенец. Тряхнул головой. Раньше закончу, раньше поеду к своим. Свои, какое интересное слово.