Книга Разреши нам случиться, страница 54 – Аврора Давыдова

— Стёпочка, понимаешь… тут такое дело. — отстраняюсь, но пальцев с его волос не убираю, перебирая их, нервничая. Если не сейчас, то никогда.

— Давай, жги. — безмятежно улыбается мужчина, ещё не догадываясь какую бомбу я ему приготовила, сейчас зажжёт, спалит все к чёртовой матери.

— Стёпочка, как трудно в таком признаться. Ты только не обижайся и не кричи… по возможности… я ведь люблю тебя, честно, честно люблю.

— Светлячок, я обещаю тебе, ни буду кричать, ни по возможности, ни как по-другому. — ага, охотно верю. Встаю на всякий случай с его колен, и отхожу на шаг назад. Он настораживается, но вид по-прежнему безмятежный, блаженный я б сказала.

— Стёпа, этот ребёнок, — кладу руки на свой выпирающий животик. — от тебя, твой. — по глазам видно информация дошла и находиться в обработке, но смысл до конца не уловлен. — Ты отец моего ребёнка, вот этого вот ребёнка. — решаюсь внести понятные коррективы, и добить окончательно.

Губы сжаты и вытянуты в тонкую линию, всё существо борется внутри мужчины. Даже кончики ушей покраснели, то и гляди сейчас дым попрёт. Он держится на одном данном мне обещании не кричать. Медленно встаёт, выпрямляясь во весь свой рост. Клянусь, даже не знала, что он настолько высокий, в свете происходящего, кажется ещё выше, ещё мощнее. Стёпа делает шаг на меня, я назад.

— Ты… — тычет в меня пальцем.

Зажмуриваюсь. Тяжёлое дыхание опаляет лицо, как огнедышащий дракон, ей богу. Отстраняется. Держу глаза по-прежнему закрытым. Дам любимому несколько минут пообвыкнуть с новостью, он же уже смирился, что станет отцом этого ребёнка, теперь узнал, что ещё и кровный, прекрасная же новость. Где-то слышится короткая возня, и хлопок дери, скрежет замка и тишина.

Он запер меня, сам ушёл, а меня запер. Даже не знаю смеяться или плакать. Брожу по квартире, беспардонно заглядывая во все шкафы, ищу улики, опять не знаю какие. Урчащий живот напоминает, что я не одна, и нам нужно хорошее питание.

Да, в холодильнике шаром покати. Нет, не так конечно всё печально, но явно не в стиле Степана Дмитриевича. А это что тут у нас, в фольге припрятано. Мясо. Кусок, зажаренного, в духовке, мясо, явно в наивкуснейшем маринаде. Сожру половину. Да что там, сожру весь. В конце концов, это его троглодит растёт во мне и просит кушать. По мере нагревания блюда, кухня наполняется умопомрачительными запахами. Ни в чём себе не отказываю и нарезаю к нему овощи.

Балдёж. Что, заходит папкина еда, толи ещё будет, он тебе ещё блинчики не готовил. Надеюсь, завтраком в этом отеле кормят. Блин, Дашка. Ночёвка отменяется. Не ссы мы папку с собой умыкнём, нечего без нас ночевать, жить без нас не может, вот, за язык его никто не тянул.

Дверной замок заскрежетал, когда во мне была уже добрая половина мяса. Я не шелохнулась, ещё чего не хватало, не барское это дело. Лишь облизала перепачканные губы. Стёпа вошёл на кухню с роскошным букетом, который небрежно бросил на стол. В тех же домашних шортах и футболке, только с накинутой курткой. Он так и ушёл, раздетый. Заболеет, будет спать на диване. Демонстративно фыркнула, запихивая в рот последний кусочек. Губы мужчины, как он не старался, разъезжались в улыбке.

Отодвигаю, тарелку, вилку и нож. Хозяин быстро переставляет пустые приборы в раковину. Достаёт из кармана куртки маленькую коробочку и ставит её на стол. Это что, мне сейчас предложения делать будут, сейчас мужчина моей мечты встанет на одно колена и спросит, согласна ли я стать его женой. Сердечно, загонной птичкой бьется о рёбра, предвкушая восторг момента. А Стёпа, открывает коробочку, берёт мою руку и бесцеремонно натягивает на палец кольцо. Это что сейчас было!