Книга Разреши нам случиться, страница 55 – Аврора Давыдова

— Это, ты мне так предложение делаешь! Кто так замуж зовёт?

— Как мне о ребёнке сообщила, так и зову. — ах, ты ж гадёныш, злопамятный. — Чего тебя звать, на звался уже, хватит. На следующей неделе подадим документы в ЗАГС, в связи с твоим положением, нас быстро распишут. Я тебя злыдню знаю, неизвестно, что ещё за эту неделю, в голову придёт.

Да, мне может, всякое в голову прийти. Но всё равно обидненько. Дуюсь, разглядывая букет. Цветы красивые, цветы ни в чём не виноваты, их бы в вазу поставить, да разве у этого медведя ваза есть. Да и домой пора ехать, к Дашке.

— Ну, что надулась, я не прав.

— Прав. Но хотелось все не так, романтично хотелось, мне предложения ещё ни разу не делали.

— Хочешь, на колени встану?

— Хочу. — и он действительно становиться на оба колена, обнимая меня за талию.

— Светлана, ты выйдешь за меня замуж. Ты станешь Богатырёвой Светланой Ивановной, родишь мне детей, и мы будем жить долго и счастливо.

— В твоей интонации, как будто знак вопроса отсутствовал.

— Не придирайся. — Стёпа кладёт голову на мои колени и целует живот. — Правда, моя?

— Твой, твоя. — пол я не узнавала, и обнадёживать его не хочется. — Неужели за всё это время, ты не раз не засомневался, не догадался, что ребёнок может быть твоим.

— Ну… иногда мне приходила подобная мысль в голову, но я тебе верил.

— Так я обратного не говорила.

— Думал, сказала бы сразу, ещё в больнице. Лежу на сохранении, ребёнок твой. Но… тебе напомнить, что именно ты сказала? — вот это лучше не надо, я тогда действительно дала понять, что беременна не от него.

— Я люблю тебя Стёпа, и так боюсь. Ты только не предавай меня, ладно. — наклоняюсь, и ложусь на него. Замираем.

— Даю слово. Только ты и только я. Как и обещал. — он целует мои бедра, живот, ноги, всё до чего дотягивается. — Останешься?

— Не могу, Дашка ждёт. — поцелую перешли в покусывания, а наглые мужские руки, забрались под подол платья.

— Я так соскучился, а ты хочешь уехать.

— Ты поедешь с нами. — оттягивая голову от себя, заглядывая в глаза.

— С вами на край света.

Глаза Степы, темнели, дыханье стало более глубоким, а гулкие удары сердца участились. Большая вена на его шеи вздулась и пульсировала. Он по-прежнему был на коленях. Проворные руки, задирали всё выше край трикотажа. Я испытывала непостижимое удовольствие, от осознания, таким мужчину делаю Я. Не терпеливым, страстным, чувственным, моим. К ни го ед. нет

Поднялась, и через голову сняла с себя мешающее нам платье. Да, соблазнительным моё бельё назвать нельзя. Мягкие бесшовные трусики, к ним такой же бюстгальтер, и, конечно же, колготки. Знала бы, чем дело кончится, надела бы чулки. Но Стёпу это не волновало от слово совсем. Он лишь громко сглотнул, увидев меня полуобнажённой, и в следующую секунду оставил без колгот.

Мой мужчина, медведь, сидел у моих ног, которые ежесекундно целовал. Руки, оглаживающие мою кожу, не подымались выше середины бедра, как он держался и до сих пор не набросился на меня загадка. Догадка, озарила мой разум, боится, он боится навредить.

Ну, такими темпами мы тут в кухни на полу и останемся. Завожу руки назад, расстёгиваю и спускаю с плеч бюстгальтер. Сминаю грудь руками, стараясь чтобы возбуждённый сосок, торчал между пальцев. Мужчина сглатывает и в следующую секунду я у него на коленях, а темная ягодка груди во рту. Укусы чередуются с подсасыванием и облизыванием. Он поддерживает меня за спину, стараясь вжать в себя сильней, но живот не даёт такого манёвра и с глухим рычаньем Степа отступает. Руки спускаются на ягодицы, сдавливая их. Звонкий шлепок.