Книга Лекарь для захватчика, страница 45 – Елена Романова

Едва только выпроводила императора, а здесь новая проблема нарисовалась – безумная фрейлина.

Элизабет тотчас успокаивается, сдувает прядь волос со лба. Она отходит от Софи, с которой сорвала чепец, складывает на груди руки и манерно закатывает глаза:

— Эта бестолочь прохлаждалась, пока я работала на кухне, как прислуга! Я аристократка! –Я не потерплю такого поведения!

В моей душе вскипает негодование.

А когда Софи молча поправляет кудрявые, короткие и как-то неровно остриженные волосы, а затем покорно приносит извинения, я взрываюсь:

— Аристократка? – повышаю голос. – Да ты нахлебница, Элизабет! И здесь, – я подхожу к ней, – ты будешь работать с нами на равных. И Софи теперь под моей защитой. Только тронь ее еще!

Фрейлина переводит на меня ошарашенный взгляд.

— Но… Ты сама говорила, что нельзя давать им спуска! А эту, – и она тычет пальцем в Софи: – эту уродину ты сама велела остричь и вечно над ней потешалась!

Я каменею, а Софи лишь снова натягивает чепец. И мне становится безумно стыдно.

— Так, – хмурюсь я, подхожу к двери, открываю и указываю Элизабет на выход: – Пошла вон!

— Что?

— Пошла вон, – повторяю, прожигая ее взглядом: – Убирайся отсюда!

Фрейлина сверкает глазами, а потом бросается к двери и вылетает вон. А я разворачиваюсь к служанке и чешу затылок, чувствуя неловкость.

— Прости, – говорю ей, и она замирает и смотрит так, будто впервые видит, – и за Элизабет и за… прошлое. Этого больше не повторится. Я была неправа.

Она вскидывает изумленный взгляд, но тотчас прячет за белесыми ресницами. А мне хочется отмыться – от грехов Анны и Реигана, от их жизни, наполненной грязью.

— Спасибо, ваше высочество, – хрипло говорит Софи и я вижу, как она стискивает челюсти, часто моргает и щуриться, а ее глаза увлажняются. – У вас будут для меня поручения?

— Да, – улыбаюсь я. – Первое поручение – мигом на кухню, Софи. Ты еще не завтракала. А мне сейчас нужно понять, что закупить в деревне, и сделать чертежи для кузнеца.

Я беру с собой на кухню бумагу и перо с чернилами. И да, первое время диву даюсь, как этим пользоваться. Как не заляпать все кляксами? Как выглядеть вменяемо, пытаясь вывести на бумаге закорючку.

Пока Софи ест, а госпожа Ройс чистит кастрюли и сковородки, я сижу за столом и занимаюсь подсчетами. И выглядит это примерно так:

— Сколько истрачено на освещение?

— Пятнадцать восковых свечей по пятьдесят гринеев, – отвечает госпожа Ройс, – то есть семь с половиной саваев, и пять сальных свечей… по одному гринею.

— Гм, – чешу за ухом. – Раз сальные дешевле их можно закупать больше.

— Воняют страшно, – отвечает на это госпожа Ройс. – Но, если надо, закупим.

Вычеркиваю – нам и без свечей здесь воздуха мало. Не надо.

А дальше пишу с жуткими кляксами, неаккуратно и размашисто:

— Мука… истрачено… – «столько-то», и так по пунктам.

А потом составляю список покупок и добавляю туда еще бумагу и чернила. И тканевое полотно, потому что я почти все потратила на Эмсворта. А в дальнейшем мне будет необходим инструмент: по-началу, иглы и несколько хирургических ножей, лотки для стерилизации. В общем, деньги нужны позарез. Придется экономить.

— Ваше величество, – говорит госпожа Ройс, – подтапливает погреба. Если снова будет дождь все продукты пропадут.

— Погреба надо осушить, воду вычерпать, – вздыхаю обреченно. – Придется стены укрепить, обложить мешками.