Книга Добыча хищника, страница 38 – Елена Романова

Безмятежное спокойствие вытекало из него со скоростью песчинок, покидающих деление песочных часов. Зрачки сузились, расплавленное золото засверкало в его глазах.

Он склонился к моим губам и втянул носом воздух.

Его пальцы сжались сильнее.

Я видела, как внутри него бьется черное пламя. Он прикрыл веки и стиснул зубы, будто пытаясь сдержать эту безумную стихию.

— Твоя кровь, Эля, – его голос низок и звучит шипящими змеями, – хочу попробовать ее.

— Не нужно торопиться.

Он открыл глаза, довольный моей репликой.

— Я обычно не играю с едой, – он медленно проследил за тем, как его указательный палец очерчивает контур моих губ. – Но время у нас действительно есть.

— До рассвета? – с надеждой заглядываю в его глаза.

— Я не железный.

— Несколько часов?

— Возможно.

— И ты мог бы…

— Что?

Не знаю, как можно говорить с ним о таких вещах…

— …не насиловать меня?

Его губы изогнулись в усмешку.

Судя по взгляду, его ответ «нет».

Мы поменялись местами в прямом смысле – чужак опустился на водительское сидение, и внимательно оглядел приборную панель, что натолкнуло меня на мысль, что он еще ни разу не сидел за рулем.

— Только не говори, что не умеешь водить машину, – пробубнила я. – Хотя, если умирать, то я предпочла бы разбиться…

— Мы придумаем что-нибудь поинтереснее.

— Не сомневаюсь, – процедила я, кутаясь в куртку.

Чужак довольно быстро разобрался с коробкой передач и сцеплением. Как он с такой легкостью познавал наш мир? На что был способен? И на что, вообще, способны такие, как он?

— Тот другой, – спросила я, – больше не придет?

Мой собеседник бросил на меня короткий взгляд.

— Нет.

— Что ты с ним сделал?

— Ничего.

Я заерзала на сидении, чувствуя внезапно вспыхнувшее раздражение. А может, я просто почувствовала себя обманутой. Настолько, что с жаром воскликнула:

— Я не хочу, чтобы убийство моей семьи сошло ему с рук!

Губы чужака тронула едва заметная улыбка. Она уязвила меня сильнее, чем пощечина. Да, я желала отмщения. Пусть и его руками.

— Мы не претендуем на хейэри друг друга, не враждуем и не проливаем кровь собратьев, – произнес чужак. – Между нами нет войн.

Если бы не кровожадность этой цивилизации, на них можно было бы равняться.

— Ты рассказал ему о ловушке?

— Нет. Ее наличие или отсутствие никак не повлияет на исход.

— И ты говоришь это, просидев в ней почти два месяца, – с досадой произнесла я, искренне рассчитывая его задеть. – И, если бы я не отключила питание, ты бы и дальше в ней сидел!

— Не преувеличивай.

Я отвернулась к окну, разглядывая свое призрачное отражение. Чужак разговаривал, как человек! Человеческими были и его манеры, и поведение, и стиль в одежде… он слишком хорошо морочил мне голову. Но надо быть полной дурой, чтобы верить в его милосердие.

Мы тронулись с места – машина лениво покатила по дороге. Я повернулась и уставилась на руку, лежащую на руле небрежно, по-мужски разнузданно. Черненные символы на тыльной стороне его ладони и пальцах были набором мелких, довольно грубых знаков.

— Это какая-то фраза на вашем языке? – спросила я. – Что она означает?

— Ничего. Для тебя точно.

— А монета у тебя на груди?

— Безделушка. Но мне нравится, что именно изображено на ней. «Первый человек в космосе». Считай, я это оценил.

— А серьга?