Книга Добыча хищника, страница 74 – Елена Романова

— Хватит, – совершенно выбившись из сил, простонал он. – Хочешь отомстить за то, что пекся в ловушке? Лучше убей.

Чужак с издевательской медлительностью снял ногу с его пальцев.

— Помни, почему ты еще жив.

Его глаза сверкали во мраке – хуже и представить себе нельзя.

Суров понял, что теряет сознание.

— Я люблю ее, – вымолвил он, гладя на возвышающегося над ним чужака сквозь разрастающееся пятно мрака.

Тихий смех был ему ответом:

— Разве?

Удивительное дело, но к середине ноября выпал густой, пушистый и сухой снег. Он укрыл базу, словно сахарная вата. В хмуром небе он кружил хлопьями, точно выпотрошенная перьевая подушка.

Я втянула морозный ночной воздух и поежилась от холода.

Хрупкая снежинка, упав на мою ладонь, моментально растаяла.

Занятно.

Я убила ее теплом своего тела. Нехотя, беззлобно, но убила.

Снег захрустел под подошвами ботинок. Мы оставляли следы на первозданном, чистом белом полотне.

— Ты уверена, что сможешь? – Рудова помогла мне влезть в кабину грузовика. – Ты еще слаба.

— Смогу.

Не так уж и сложно просто чесать языком.

Хотя…

Мои кулаки тоже немного почесывались.

— Мы несколько раз прокрутили запись, чтобы понять, что именно он тебе сказал, - перекрикивая шум двигателя, сказала Рудова. – Кажется, это было «четыре».

Я вскинула бровь – ох, уж и затейник.

Я тоже просмотрела запись несколько раз – не скажу, сколько именно, но отдельные моменты буквально «до дыр». Особенно те, где Константин держал меня за руку или гладил по волосам.

— Когда вернешься, появятся новости о результатах операции. Уверена, все будет отлично, – она похлопала меня по бедру.

После того, как руку Сурова соберут по частям и вставят пару килло железных пластин и болтов, он будет больше терминатор, чем Арнольд Шварценеггер, но это не значит, что Тайгету Касару автоматически прощается его жестокость. Напротив, его имя ожидаемо пополнит список плохих мальчиков, и его новогодним подарком от Санта Клауса станет пинок под зад в астрономические дали у скопления Феникса.

Нет, мне не кажется, что я перегибаю.

«Дворники» заскребли по холодным, запотевшим стеклам.

Рудова захлопнула дверь, и грузовик тронулся.

Сегодня меня сопровождал только водитель, и я не тряслась в кузове, как обычно. Сегодня мне было позволено ехать в тепле и комфорте, потому что еще вчера никто не строил прогнозов на мое выздоровление. И лишь это «четыре», оброненное чужаком мне в самое ухо, наталкивало ученых на мысль, что он не собирался меня убивать, лишив метки.

— О, черт… – выругался водитель.

Неприятно заскрежетали тормоза.

Машина остановилась на пустой дороге – в свете желтоватых фар размашисто мело снежинки.

Я не сразу заметила чужака. Высокая широкоплечая фигура лишь угадывалась за линией мрака.

— Что это? Почему он здесь? – испуганно вскричал водитель, будто я могла отвечать за всех чужаков, обитающих поблизости.

— Оставайтесь здесь.

Накинув капюшон, я соскользнула на землю – холодный ветер тотчас забрался мне под одежду.

Мои шаги были неуверенные и медленные – то ли из-за слабости, то ли из-за страха.

Снег хрустел под подошвами. За моей спиной напряженно лился свет, гудел двигатель под массивным капотом.

Я знала, что от чужака не убежать. А еще – на мне больше нет метки Тайгета Касара.