Книга До любви две мили и один шаг, страница 64 – Елена Романова

Спать я легла, все еще тревожась за ребенка. Склонна думать, что мой малыш обладал даром предвидения и хотел всего-навсего предупредить меня заблаговременно бежать из Шропшира, ибо вскоре меня ожидала страшная встреча. Мне снился огонь, пожирающий Шил-парк — предвестник разрушения наяву, которого я боялась и жаждала долгих одиннадцать лет.

Утро принесло лишь малое облегчение. Я поднялась на удивление рано. В Хартфордшире я не вылезала из постели до полудня, завтракая прямо на простынях, едва разлепив глаза. Столичная жизнь обязывала, видите ли.

Спустилась в гостиную, принарядившись, ибо садится за стол нужно было при полном параде. Мое личное убеждение. Сегодня я пренебрегла корсетом и надели воздушное платье светло-голубой лазури и жемчужное ожерелье, как истинная лондонская дама, принимающая в будуаре. Правда, еще на лестнице я услышала, что у нас с Шерри гости. Мужские голоса. Сердце отчего-то тупо заныло и тяжело затрепыхалось. Я шла, как на каторгу, сжимая кулаки. Голоса становились громче, и вдруг я узнала один из них и обомлела. Злость разом затмила рассудок, оборвав дыхание, и я влетела в комнату, видя перед собой только одного человека — Чарльза Бенджамина Беккета. Однако меня ждал сюрприз. Едва я выпорхнула на середину гостиной, заставив всех умолкнуть и удивленно на меня воззриться, я заметила его — моего горячо любимого супруга — Энтони, который стоял у окна в пол оборота, равнодушно перебирая пальцами.

Мы долго играли в гляделки: то лорд Блайт, то Беккет, то Шерри и обратно. Занятно, но это не могло продолжаться вечность. Кроме того у меня было такое дикое выражение лица и, наверно, стоящие дыбом волосы, что на губах Чарльз вольготно расположилась нахальная улыбочка.

— Леди, — он поклонился, как галантный кавалер на королевском балу, — рад вас видеть, — его глаза говорили больше, буквально пожирая меня.

— Анна, — Энтони подошел, аккуратно взяв мои руки кончиками пальцев, свел их вместе и поцеловал.

Меня передернуло. Всегда создавалось впечатление, что на губах у мужа был неприятный жирный осадок после съеденных деликатесов. Он заметно раздобрел в талии. Энтони никогда не был подтянут, но и толстым не был. Видимо, его протеже — любительница изысканных блюд.

Беккет, напротив, становился только краше. Меня от него тошнило, но я знала дам, которые были от него без ума. Холодная кровожадная кобра была во стократ приятнее.

— Как вы себя чувствуете, леди? — любезно осведомился он. — Миссис Эванс сказала, что вчера вам было плохо.

Я бросила многозначный взгляд Шерри, которая лишь удивленно хлопала глазами, плохо соображая, чем обязана визиту столь влиятельных господ.

— Я чувствую себя прекрасно, лорд Беккет, — мой ледяной тон мог приморозить усы Энтони к его подбородку.

— Рад это слышать, — его улыбка стала по-настоящему раздражающей, — мы беспокоились.

Наверное, я съем свои панталоны, если муженек и Чарльз действительно беспокоились.

— Вы не писали мне, леди Блайт, — в голосе Беккета проскользнул неясный упрек, — Я предполагаю, вы хотя бы обо мне вспоминали?

Конечно, вспоминала, срываясь на крепкие словечки.

— Миссис Эванс, — он вдруг обратился к Шерри, которая вздрогнула и поднялась с дивана, — распорядитесь принести кофе. Верно, лорд Блайт?