Книга Как стать папой за пять минут, страница 36 – Вероника Лесневская

Солидарен с тобой, малышка. Мамка твоя во всякую чушь верит, а еще утверждает, что взрослая. Как была простодушным подростком, так и осталась, только теперь с милым довеском.

— Что ж, в каком-то смысле твоя миссия выполнена, – возвращаюсь к младенцу, будто меня магнитом к нему притягивает. Усмехаюсь, погасив неуместную ревность. – Вот же твоя маленькая любовь.

Невесомо касаюсь пальцем напряженной щечки с такой же ямочкой, как у Киры, и дочка начинает сосать грудь еще усерднее, комкая ручкой бархатную кожу, как котенок лапкой. Растекаюсь в доброй улыбке, наблюдая за трогательной картиной. Никогда не был сентиментальным, но почему-то сейчас подтаиваю, как сосулька на козырьке крыши под прямыми лучами солнца.

На душе становится тепло и… немного горько. Может, зря я тянул с отцовством? Долго боялся брать на себя такую ответственность и избегал серьезных отношений, а когда меня, наконец, угораздило жениться, то оказалось, что стервозная супруга умеет только опустошать кредитные карты, не давая ничего взамен, даже ребенка.

После развода я решил, что не судьба мне быть примерным семьянином. Не мое это! А значит, придется идти по жизни одиноким холостяком. Тогда меня это даже обрадовало. Долгожданная, отвоеванная свобода дарила ощущение эйфории. Но сейчас…

Чем дольше смотрю на двух похожих девочек, лежащих в обнимку, тем больше думаю о том, что поторопился с выводами. Все-таки я хотел бы стать отцом.

— Согласна, – выдыхает Кира с нежностью. – Я ее очень люблю, – наклоняется к дочке, касается губами ее макушки, замирает, шумно втягивая носом сладкий детский запах.

По-прежнему смущается, ладонью прикрывает верх груди, но хотя бы не шарахается от меня. Должна понимать: в моих действиях нет ничего предосудительного. Тем более, теперь, когда я признался, что вспомнил ее. Для Пампушиной я, наверное, все тот же дядя Петя, который не тронет и не обидит. Наоборот, поможет, как семь лет назад…

— Кстати, как назвала? – пытаюсь вести непринужденный разговор, чтобы расслабить Киру, однако ее реакция застает меня врасплох. Она резко вскидывает голову, испугав ребенка, морщится, шмыгает носом, едва сдерживая подступающие к горлу слезы. – Я что-то сказал не так? Обидел? – хмурюсь, пытаясь прочитать ответ в ее покрасневших глазах. – Или у тебя что-то заболело? Врача? – дергаюсь, чтобы сорваться с места и мчаться в приемную, разметая все на своем пути и покрывая матом персонал, но Пампушка вовремя останавливает меня и отрицательно вертит головой.

— Имя муж выбирал. Бывший, – всхлипнув, поглаживает малышку по плечику, успокаивая. – Просил назвать в честь его матери. А теперь… – рвано вздыхает, – у нее ни семьи, ни дома, ни даже имени нет.

— Хм, – потираю подбородок. – Так в чем проблема? Имя не запатентовано, можешь брать. Как там твою свекровь неудавшуюся нарекли?

— Климентия, – украдкой кривится, скрывая недовольство, будто по привычке боится обижать мать мужа. Видимо, гамадрил вынудил Киру согласиться на этот бред и даже мнения ее не спросил.

— Мда-а… – ехидно тяну, ближе подавшись к ребенку. – Что же, кроха, ты чертовски везучая. Была в шаге от того, чтобы получить идиотское имя и стать предметом насмешек окружающих на всю жизнь. Но вовремя спаслась, – нашептываю, сохраняя серьезный тон, когда самого раздирает от смеха. – Теперь есть шанс, что тебя назовут как человека, а не как диагноз женщины бальзаковского возраста.