Книга Как стать папой за пять минут, страница 46 – Вероника Лесневская

Подавив смешок, оглядываюсь на Киру.

— Кхм, у тебя там уже готово? – бросаю многозначительный взгляд на высокую грудь.

В разрезе платья видна глубокая, соблазнительная ложбинка. Никогда не думал, что женщины после родов такие аппетитные. Причем во всех смыслах. И для ребенка, и для мужчины.

Сглатываю ком в горле, невольно обласкав взглядом всю Киру с головы до ног. Получаю кулачком Лизы по подбородку. Прихожу в себя. Откашливаюсь нервно и злюсь на себя: нашел время!

— Говоришь так, будто я молочная кухня, – фыркает Кира, краснея. Мой интерес явно не укрылся от ее внимания, однако она пытается делать вид, что ничего не произошло.

Несмотря на острый, дерзкий язычок, она заметно стесняется. Поворачиваюсь боком, чтобы не смущать ее, обращаю все внимание на ребенка.

— На ближайший год именно так, Пампушка. Может, и дольше, если будешь питаться нормально и нервничать меньше, – произношу с улыбкой, покачивая возмущенную, голодную Лизу. Она явно устала от меня и не желает лицезреть мою помятую рожу, зато с удовольствием прижалась бы к пышной, теплой маминой груди. И я не могу ее осуждать. – Тш-ш, Лизочка, я бессилен, ведь твоя «еда» немного капризничает.

— Прекрати шутить надо мной, – грозит мне Кира, но вместо страха вызывает лишь улыбку. – Давай мне дочку. Я доела.

Протягивает руки, и я аккуратно вкладываю в них ребенка. Лиза тут же затихает, утыкается носом в ту самую ложбинку, от которой сложно оторваться, и активно ищет грудь.

— Я оставлю вас ненадолго, – совладав с собой, направляюсь к двери. – Позвонить надо.

В коридоре набираю Костю. Отойдя к окну, тихо и коротко передаю ему суть разговора с Кирой. Мне не стыдно просить его о помощи, тем более, если придется воевать против прокурорской семейки.

— Я тебя услышал. Значит, так… – сурово чеканит Воскресенский, и я напрягаюсь. Его командный тон не сулит ничего хорошего. – Ты заключил с гражданкой Пампушиной договор на оказание юридических услуг?

— Зачем? Это лишнее. Я все равно ни копейки с нее не возьму. Помогать буду в частном порядке.

— Что же, примерно это я и предполагал, – тянет недовольно, будто ставит на мне крест. – Ты понимаешь, что нельзя вести дело, если испытываешь к клиентке личный интерес? Адвокатская этика, мать ее, не забыл, что это?

— Нет, я ничего не нарушаю. К чему ты клонишь? – раздраженно рычу. И вдруг меня озаряет догадка: – Или ты просто Адова испугался?

— Я никого не боюсь, хоть он действительно не последний человек в городе. И весьма уважаемый, знаешь ли…

— Плевать. Не хочешь помогать – скажи прямо! Тогда я буду разруливать ситуацию сам, – выпаливаю в ярости, хотя сомневаюсь в себе. Вдруг не справлюсь в одиночку?

Ради Киры я готов пойти против влиятельного прокурора и сцепиться со всей династией Адовых. Я точно помешался на Пампушке. Не понимаю, как и когда это произошло, но оно неизлечимо. Может, Костя отчасти прав?

— Стоп! Бросишь трубку сейчас – уволю! – гаркает он внезапно, а я и бровью не веду. Привык. – Опять! Во второй раз уволю. Третьего не будет… – напоминает о нашем прошлом конфликте.

— Ты издеваешься? Костя, я правда волнуюсь за этих девочек, – пытаюсь достучаться до него, покосившись на дверь палаты. Мельком улавливаю хмурый взгляд доктора, шагающего по коридору. По мою душу пришел? Укоризненно покачав головой, он молча заходит к Кире, а я вытягиваю шею до судороги, чтобы проследить, что он намерен делать с моими матрешками. – Им больше не к кому обратиться. Родных в городе нет, Адов предал…