Книга Как стать папой за пять минут, страница 47 – Вероника Лесневская

— По статистике, до 70% женщин прощают измену. Большинство продолжают жить с мужем, – монотонно вещает друг, как радио транслятор. – Шансы сохранить брак возрастают, если в семье есть ребенок.

— Не время для лекций, Воскресенский, – нервный рык рвется из горла, но я подавляю эмоции, лишь бы не привлекать внимание вредного, чересчур принципиального врача. Их бы с Костей познакомить – нашли бы общий язык. Оба зануды. – К чему все это?

— К тому, что ты нашел себе очередную девочку в беде – и пытаешься ее спасти, – выдает друг таким тоном, будто следующим этапом поставит клеймо мне на лоб. – Однако спросил ли ты, действительно ли она хочет быть спасенной? Вспомни мою бывшую жену Дашу.

На секунду убираю трубку от уха и, прикрыв динамик рукой, шепчу вышедшему из палаты медику: «Все в порядке?». Хмурится, кивает и бросает важно: «Время для посещений истекло». Развернувшись на пятках, удаляется в ординаторскую.

Выдыхаю, но тут же вновь напрягаюсь, потому что приходится вернуться к разговору с Костей.

— Ты же простил меня и отпустил прошлое. Какое отношение Даша имеет к делу Киры?

— Самое что ни на есть прямое. Вспомни, ты ведь тоже ее спасал от меня. Поверил ее слезам и жалобам на то, какой я тиран, подонок, абьюзер, – вскрывает старые раны, а я терплю и слушаю, стиснув зубы. Не могу поспорить – все так и было. Я облажался. – Даша прикинулась бедной овечкой и невинной жертвой, а ты был рад стараться. Включил режим рыцаря на белом коне. Сейчас все повторяется.

— Кира не такая! Ты ее не знаешь, – не выдерживаю, повышаю голос. – Она малышка совсем, наивная и доверчивая…

— Не исключено, но это еще хуже. В таком случае я даю девяносто девять процентов, что она вернется к мужу. Слабохарактерные женщины именно так и поступают. Тем более, у них общий ребенок, Славин! – тараторит, чтобы я не успел перебить. – Их дочь! Только их двоих! То, что ты умудрился роды у посторонней бабы принять, не делает тебя отцом.

— Я и не претендую, – бубню, ощущая горечь в душе. Хреново так, будто от родных отрекаюсь.

— Не глупи, Петя, я тебе по-дружески советую: не спеши шашкой махать. Сначала убедись, что Кира точно решила развестись. Иначе и себя дураком выставишь, и с Адовым отношения испортишь, и фирму нашу подставишь.

— Что ты предлагаешь? Бросить их?

— Ну-ну, не рычи на меня, – произносит мягче и спокойнее. – Ничего подобного я не сказал. Дай Кире время подумать. Сейчас она, разумеется, на эмоциях. Обижена, разочарована, слаба после родов. Гормоны скачут, слезы ручьем. Но пройдет день, два, может, неделя – и Кира иначе посмотрит на ситуацию. Я более чем уверен, что она простит мужа и радостно поскачет к нему на радужном пони. Будут они дальше жить в мире и согласии, растить дочку…

— Нет, – отрезаю со злостью, будто они обе априори принадлежат мне. Не могу отдать их Адову! Не хочу.

— Да, Славин, да. А тебе пора бы отвыкнуть заглядываться на чужих жен. Мне кажется, у тебя патология какая-то, тебе бы к психологу обратиться.

— Пошел ты!

В сердцах взмахиваю рукой, в которой зажат телефон, но останавливаюсь в паре сантиметрах от стены. Свободным кулаком упираюсь в подоконник, перевожу дыхание. Чертов Воскресенский продолжает трещать в динамике:

— Я серьезно, друг, не пори горячку. Давай договоримся так. Сейчас ты разворачиваешься и покидаешь роддом…