Книга Временные трудности 1, страница 61 – Максим Томилко

Егор осознал вдруг, что Вацлав уже что-то долго ему говорит, а он прослушал все — и ему совсем неинтересно, что тот ему говорил.

Сплюнул поднявшись. И нарочито безразличным голосом выдал:

— Товарищ сержант ГБ, — он сознательно не произнёс аббревиатуру полностью, — Постараюсь вам напомнить, что вы присягу давали, а все личные чувства запрячьте поглубже.

— После войны, советую повторить своё предложение, — добавил, что б не казаться вовсе уж чурбаном и не лишать пацана надежды.

Смоленская область.

В ночь на 20 августа последние советские войска покинули Смоленск. Утром город заняли части вермахта.

На следующий день их группе удалось захватить в плен унтерфельдфебеля из жандармерии или военной полиции. Егор не стал вникать в эти тонкости.

Отделение военных регулировщиков: один унтер и три нижних чина при двух мотоциклах расположились на перекрестке проселочных дорог. Работали Егор с Юлей и старшина, а Георг страховал из леса. Удалось подобраться совсем близко. Первых двух зарезали. Старшина оглушил прикладом унтера. Последнего Юля застрелила из пистолета прямо в лицо. В результате они стали обладателями четырех целеньких комплектов формы с массивными железными бляхами на крупных цепочках. Форму еще предстояло, конечно, отстирать. Мотоциклы отогнали глубоко в лес и замаскировали ветками.

Унтерфельдфебель оказался очень разговорчивым. От него узнали, что комендантом города назначен некий фон Швец. Аристократ, должно быть.

В городе, в бывших Нарвских казармах, был создан пересыльный лагерь для военнопленных № 126, а в районе «Садки» было образовано еврейское гетто.

Для борьбы с подпольем, партизанами и для проведения карательных акций со дня на день ожидается прибытие частей айнзатцгруппы Б под командованием начальника V управления РСХА (криминальная полиция) бригаденфюрера СС и генерал-майора полиции Артура Нёбе. Сам генерал, наверняка, будет руководить из Берлина, а тут, на местах, будут работать чины поменьше, но кто именно унтер не знал. От него же узнали, что в городе уже начались расстрелы.

Его застрелил Георг. Юля сперва протянула ему нож, но он не смог. А вот выстрелить сумел.

Группа вернулась на базу. Пополнили запасы патронов. Взрывчатки приготовили уже гораздо больше.

Вацлав, оставшийся в лагере из-за своего ранения, времени зря не терял и встретил их очень вкусным наваристым супом из свежей зайчатины с грибами. Поели. Отдохнули. Выдвинулись ещё затемно.

Присмотрели хорошее место для засады. Заминировали. Позаботились о путях отхода. И залегли в ожидании цели. Провалялись до полудня. Ничего подходящего по дороге не проезжало. Видели несколько танков и самоходку с двумя бронетранспортерами. Две телеги с каким-то хламом. Пробрела длинная пешая колонна. Полк, не меньше. Тут даже с их пулеметами ловить было нечего.

Егору уже порядком надоело это ожидание. Пыль, поднятая проходящей техникой, настойчиво лезла в глаза. Мелкая мошкара составляла ей конкуренцию. Какая-то бойкая стрекоза не желала улетать и всё время мельтешила прямо перед лицом. В горле уже неприятно першило и всё время хотелось прокашляться.

Потом они увидели небольшую колонну военнопленных. Человек пятьдесят. Охраняли их на удивление всего четыре пехотинца и всадник. Должно быть, тоже какой-то унтер. Пропустили их. Затем по команде Юли Егор и старшина Пётр нагнали колонну. Бесшумно зарезали сначала двоих конвоиров, затем ещё двоих. Пётр Кондратьевич в несколько длинных прыжков настиг всадника и стащил с коня на землю. Взмахнул ножом и аккуратно вытер лезвие о труп. Колонна остановилась и зашумела. А Юля уже деловито распоряжалась.