Книга Временные трудности 3, страница 104 – Максим Томилко

Выйдя на улицу, Юрий Андреевич, галантно подав руку молодой особе, усадил её в экипаж и уехал, оставив Егора наедине с новыми сотрудниками и пишущей машинкой. Поручик Ширяев громко свистнул, и к ним подъехали сразу два извозчика. Загрузившись, они резво рванули с места, быстро нагнав экипаж полковника.

Служебная квартира располагалась на втором этаже большого серого здания на Литейном проспекте и оказалась на удивление просторной и неплохо обставленной. Юрий Андреевич прошёлся по комнатам, осматриваясь, и вынес вердикт:

— Годится. Мебель, конечно, придётся переставить, но в целом пойдёт… Корнет, — он протянул молодому барону несколько купюр. — Вам первое служебное поручение. Приобретите три бутылки хорошего коньяка и самого лучшего шампанского. Закуска и деликатесы для дамы на ваше усмотрение. Отметим знакомство. А вам, уважаемая Дарья Алексеевна, придётся немного поработать. Господа, помогите обустроить место — да вот хотя бы за этим столом. Печатайте пять экземпляров. Нет, сразу шесть, мы потом наделаем ещё копий, а на сегодня хватит. Вы готовы, сударыня? Итак, посередине: обязательство о неразглашении…

К удивлению Егора, Юрий Андреевич ограничился только этими тремя бутылками. В процессе он в целях знакомства попросил каждого немного рассказать о себе, а затем выдал ставшую уже официальной версию об их жизни за границей. Под конец третьей бутылки господин полковник, отпустив Дарью Алексеевну домой, поинтересовался владельцами крупнейших либеральных газет. Из названных имён он почему-то выделил князя Ухтомского, камер-юнкера и друга юности императора.

Юрий Андреевич приказал ехать к нему.

Эспер Эсперович Ухтомский, потомок ветви древнего рода Рюриковичей, в числе предков которого называли и Юрия Долгорукого, и даже хана Батыя, был председателем правления Русско-Китайского банка, а до недавнего времени возглавлял правление Маньчжурской железной дороги. Также он являлся издателем и редактором старейшей регулярной газеты «Санкт-Петербургские ведомости».

К их счастью, Ухтомский оказался дома. Немолодой уже привратник в роскошной ливрее доложил о прибытии господ жандармских офицеров, и князь, промариновав их в предбаннике минут пятнадцать, наконец соизволил принять.

Судя по интерьеру жилища Эспера Эсперовича на Шпалерной улице, князь был явно увлечён Востоком. Многочисленные статуэтки Будды, бронзовые драконы, нефритовые ожерелья, лакированные нэцке из дерева и кости, причудливые вазы из яшмы, одурманивающий запах благовоний. Поговаривали даже, что на квартире Ухтомского в аквариуме живёт самый настоящий крокодил.

Князь принял их с лёгкой улыбкой на лице:

— Господа, надеюсь, вы не арестовывать меня пришли?

— Я думаю, до этого не дойдёт, — вполне серьёзно ответил Юрий Андреевич деловым тоном, и улыбка на лице князя сменилась удивлением.

— Присаживайтесь, граф. К сожалению, мой кабинет не рассчитан на приём столь многочисленных делегаций.

Юрий Андреевич уселся напротив князя в кресло, а остальные продолжили стоять.

— Господа постоят. Мы не отнимем у вас много времени.

— Что вам угодно?

— Насколько мне известно, вы придерживайтесь монархических взглядов и совсем небезразличны к судьбе империи. Я вчера долго разговаривал с государем, и он отзывался о вас весьма лестно, вспоминал вашу совместную морскую поездку в далёкой юности и даже выразил сожаление, что вы в последнее время несколько отдалились от двора. Надо признать, что Николай Александрович считает вас одним из лучших востоковедов. Он даже по памяти цитировал что-то из ваших трудов, но, прошу меня простить, я не сумел запомнить. Он также поведал мне о своих планах по развитию Сибири, Средней Азии и Дальнего Востока. Смею предположить, что государь планирует привлечь вас к этой работе. Но в стране сейчас достаточно сложная ситуация, и все эти проекты могут так и остаться нереализованными. Мы все очень надеемся на вашу поддержку, князь.