Книга Временные трудности 3, страница 64 – Максим Томилко

Возникла пауза. Антипов негромко прокашлялся, вероятно, набираясь решимости, и спросил:

— Одёжа у вас такая странная. Карманов вон сколько, и пятна эти. В лесу средь листвы совсем плохо видно. Военная?

— Да, опытные образцы. Если пройдёт испытания, всю армию в неё переоденут, но это пока военная тайна. Так что ты, старший объездчик лесной стражи Антипов, об этом никому. Сам на государевой службе — понимать должен, — веско сказал Клочков.

— Слушаюсь, ваше высокоблагородие, — он быстро вскочил со своего места, перевернул палочку с зайцем и нерешительно затоптался около костра.

— Да садись ты, чё топчешься, аки конь лихой, — с усмешкой сказал Юрий Андреевич. — Егор Николаевич, голубчик, вы уж наливайте, раз взялись…

После того как амфора опустела, слегка захмелевший Клочков торжественно объявил, что привал окончен и пора выдвигаться. Через пару часов пути лес закончился большим лугом, за которым виднелись возделанные участки.

— Ваше высокоблагородие, за этим полем Сосновка будет, там и имение Елизаветы Матвеевны.

— Благодарим. Поручик, выдайте старшему объездчику рубль, — расщедрился Юрий Андреевич.

Егор протянул Антипову рубль из наследства то ли корнета Гайдукова, то ли так и оставшегося неизвестным второго фельдъегеря.

— Премного благодарен, ваше благородие, — Антипов ничуть не удивился древности артефакта. Судя по всему, такие рубли ещё имели хождение.

— Ну бывай, братец, бог даст — свидимся.

Когда они отошли на десяток метров, Егор поинтересовался:

— А чего это ты высокоблагородие, а я просто благородие? Из-за чинов?

— Ага. Есть ещё ваше превосходительство — это генерал, а если полный генерал, тогда высокопревосходительство. Ну и разные там величества да высочества, но это уже королевских кровей. Есть ещё сиятельство — это граф или князь, а если светлейший князь — тогда ваша светлость.

— Во напридумывали! — ужаснулся Егор.

— А как по мне, то товарищ — гораздо проще и удобнее, — недовольно буркнула Лена. — Ничего, скоро так всё и будет. Недолго им осталось.

— Слушай, подружка, давай пообещаем друг другу, что не будем переносить классовую неприязнь в наш маленький и дружный коллектив, как бы оно там дальше ни повернулось.

— А вы, я гляжу, рассчитываете стать тут не иначе как светлейшеством или как там правильно…

— Ага. Святейшеством! — рассмеялся Юрий Андреевич, но никакой радости в его смехе не было.

— А зачем нам к этой графине? — решил сменить тему Егор. — Нам бы в большой город нужно — там затеряться проще.

— Это ты правильно мыслишь, господин поручик, в Питер рванём. Только графине спасибо скажем.

— Только если это и вправду та графиня была, а не какая-нибудь сто раз перевранная местная байка.

— Вот заодно и посмотрим. Мы ей с тобой жизнью обязаны. К тому же я обещал! Хотя, честно говоря, не рассчитывал выполнять…

— Да это понятно, — согласился Егор.

— Эх, нам бы прикид сменить — сильно в глаза бросается, — мечтательно сказал Юрий Андреевич. — В лесу ещё куда ни шло, но в городе не прокатит. Надеюсь, этих денег хватит хоть на один комплект, а там я разберусь…

Егор вспомнил Юлины художества в Стрые и во Львове и тяжело вздохнул. Всё равно другого способа он предложить не мог.

Старлей, ожидавший увидеть большой белый особняк с колоннами, был очень удивлён, когда графское имение оказалось обычным кирпичным неоштукатуренным домом в два этажа, крытым ржавым листовым железом. Колонны, правда, имелись, но всего две — и те квадратные, из такого же красного кирпича. Они служили опорами для небольшого балкона над центральным входом, куда вела высокая, крутая деревянная лестница с красивыми резными перилами.