Книга Будь моей, страница 104 – Мария Летова, Мария Манич

— Тебе нужно в больницу… может, у тебя перелом… – вздыхает она.

У меня определенно перелом, но больница последнее место, где я хотел бы сейчас оказаться.

— Отвези меня домой… – прошу ее хрипло.

— Домой? Где твой дом?

— Там, где мы сможем уснуть вместе…

Ее голова лежит на моей груди, когда такси везет нас за город. Перебирая светлые шелковистые волосы Моцарта, смотрю в окно на тусклую картинку, понимая, что проголодался. Жизнь часто состоит из простых вещей, сейчас мне хочется, чтобы она такой и оставалась. Простой, понятной и охеренно приятной. Для этого мне необходимы два человека: Арина и Софи.

Моя семья.

Кажется, смысл этого слова только что раскрылся в моей картине мира во всем своем фантастическом масштабе, и я хочу наслаждаться каждой пядью этой материи, как наркоман, точно зная, что мне всегда будет мало.

Влад

Три года спустя

— У меня от ветра все волосы растрепались.

Я вижу в глубине дома движение, но перевожу глаза на Софию.

Она пытается поправить прическу, глядя на свое отражение в стеклянной двери. Стопроцентно, сделать это ей было бы проще, зайдя внутрь арендованного на этот день дома, но моя дочь не планирует искать легких путей.

Подняв глаза, смотрю на небо.

Ветер и правда немного портит планы. Тучи над головой выглядят небезобидными, а дождь сегодня нам ни к чему. Сам я промокнуть не боюсь, но я давно думаю за четверых, поэтому смотрю на часы, прикидывая в башке расклад на ближайший час.

— Помоги. – Софи вкладывает мне в руку ленточку с приклеенным к ней цветком и протягивает свое запястье. – Развязалось…

Ставлю на фуршетный стол стакан с соком и обматываю ее запястье розовым атласом, делая такой узел, который развязать можно будет только ножницами.

— Готово, – улыбаюсь.

Она смахивает на пирожное. На ней много розового, белого и воздушного. Маленькая корзинка с цветочными лепестками, которую поднимает с пола, чертовски дополняет образ.

— Давай сделаем селфи, – просит.

Наклонившись, подхватываю ее на руки вместе с корзиной.

Софи хихикает, обнимает мою шею и пристраивается щекой к моей щеке.

На экране телефона наши лица.

Чем больше лет ей капает, тем очевиднее наше сходство, даже я не могу этого отрицать, хотя жизненный опыт подсказывает, что такие вещи обычно виднее со стороны.

Но ведь моя дочь слегка аномалия, так что…

Повернув голову, целую ее висок и делаю снимок.

— Еще раз! Ты не смотрел в камеру! – взвизгивает она, смеясь.

Я знаю о своей дочери все.

Знаю, о чем она мечтает, знаю, чего боится. Знаю, как она смотрит на мир, и знаю, как работает ее логика. У нее нет от меня секретов. Я знаю обо всем, что творится в ее сообразительной головке, и я люблю ее больше своей собственной жизни. В долбаную тысячу раз.

Три года назад, когда у Арины начался концертный тур, Софи была со мной повсюду, несколько раз даже попадала со мной на деловые встречи. Тот год мы провели в Японии. Можно сказать, тот год мы провели вдвоем, график у Арины был плотный, она не преувеличивала, когда предупреждала меня об этом.

Я не жаловался.

Мне было в кайф находиться рядом со своим ребенком и знать, что моя женщина занимается делом своей жизни, а наша дочь… черт… она не просто музыкант. Она композитор, в ее копилке уже есть несколько вещей, которые можно назвать музыкальными произведениями, и они вылетают из ее головы как пули.