Книга Будь моей, страница 105 – Мария Летова, Мария Манич

Она маленький вундеркинд.

— Волнуешься? – спрашивает София.

— Волнуются, когда в чем-то не уверены. – Ставлю ее на пол.

Она босая, как и я, и ее стопы кажутся карикатурно крошечными рядом с моими, даже несмотря на то, что она вытянулась за этот год на восемь сантиметров.

— Мама очень красивая, ты должен волноваться, – хихикает.

Кладу ладонь на ее плечо, прижимая к своему бедру. Ее смех всегда вызывает у меня ответную улыбку. И охеренное чувство наполненности.

Из дома на террасу выходит Роман в компании супруги и детей. Дресс-кода у нас нет, но они соблюли очень расслабленную официальность: на Романе белая рубашка и подкатанные снизу брюки, на Юле голубое платье. Я предполагаю, что дресс-код у них все же есть, потому что его брюки и ее платье поразительно схожи по цвету. То же самое касается их детей. Голубой ненавязчиво присутствует в их одежде.

— Привет, – жму Роме руку.

На его плече сидит черноволосая смуглая девочка, старший сын Давид такой же смуглый и черноволосый, это даже забавно.

В последнее время они живут здесь, на Бали, так что нам не пришлось сильно напрягаться, чтобы состыковать свои планы.

— Как красиво… – Юля прикладывает ко лбу ладонь домиком, глядя на украшенный пляж за моей спиной.

— Спасибо, – говорю с ленцой.

Моей заслуги в этом нет. Декором занималась Арина. Здесь все сделано по ее вкусу. Так, чтобы нравилось именно ей. Много белых цветов, зелени и дерева.

Давид дергает Юлю за юбку, сообщая:

— Я пить хочу.

— Ты забыл про вежливость? – цокает она. – Поздоровайся с Софией.

Переведя на нее настороженный взгляд, парень буркает «привет».

— Привет, – глухо отзывается моя дочь.

Чешу кончик носа, пряча улыбку.

Софи возмущает смуглый цвет его кожи и черные кудрявые волосы, но в целом это одна из попыток найти в нем недостатки, кажется, так в семилетнем возрасте работает взаимная симпатия.

На веранде появляется мать Арины, по-моему, среди нас всех сегодня она самый взволнованный человек.

— София… иди на свое место… – суетливо велит. – Влад, дай я поправлю…

Взмахнув юбкой, дочь уносится по песку и скрывается в бунгало, где Арина готовится к торжеству.

Смотрю на ряды стульев, выставленных перед свадебной аркой, и нахожу глазами Кристину. У нее на руках вертится моя годовалая дочь, у которой к лысой голове прикреплен белый бант.

— Пошли, – приглашаю Гецев присоединиться к гостям. – Обувь можно оставить здесь, – указываю на край веранды.

Гостей у нас немного. В общей сложности двенадцать, не считая детей. Семья Арины, мой отец со своей супругой и несколько общих друзей.

На этом мероприятии я жених, поэтому занимаю свое место под аркой за пять минут до того, как арфист дает нам торжественный аккомпанемент.

Арина появляется в проходе под руку с отцом. Софи устилает им путь цветочными лепестками, медленно идя впереди.

Фотограф отрабатывает свой гонорар, вертясь вокруг Арины.

Этот день – ее идея. Я просто не в состоянии ей отказать, кто я, твою мать, такой? Даже легкая нелепость мероприятия меня не смущает. Нелепость заключается в том, что мы оформили брак еще два года назад, пусть и в этот же день. Примерно через два месяца после того, как на мой рабочий стол лег положительный тест на беременность. Положительный ответ на свое предложение руки и сердца я получил еще до того, как мы с Моцартом сделали второго ребенка. Мы не особо его планировали, но, отправляясь в турне, Арина слегка налажала с контрацепцией.