Книга Будь моей, страница 70 – Мария Летова, Мария Манич

Горло сжимает спазмом.

Перед глазами пляшут картинки. Полная мешанина. Мое прошлое и настоящее, но во всем этом нет боли, только желание складывать ноты в мелодию, такую же яркую, как и мои чувства в эту минуту.

Я вижу, как рядом возникает Софи. Положив пальчики на боковую раму, смотрит на меня, распахнув от восторга глаза.

— Мамочка… – шепчет. – Я тоже так хочу.

— У тебя все впереди, – улыбаюсь, на секунду оторвавшись от игры, чтобы потрепать любимые светлые кудряшки.

— Пожалуйста, сыграй еще… – лепечет она.

Слышу, как хлопает входная дверь, и, быстро смахнув со щеки слезу, меняю одни ноты на другие.

— О. Мой. Бог. – Голос Кристины похож на восторженный вопль. – Я дожила до этого момента! Где у нас шампанское?

Из глаз опять вырываются слезы, но вместе с ними я смеюсь, быстро меняя лирику на задорную развлекательную пьесу.

— Что такое шампанское, Крис? – хихикает Софи.

— Эм… шипучка для взрослых. Очень мерзкая штука. Тебе никогда не стоит ее пробовать, от нее газы!

— Фу-у-у… – хохочет Софи.

Взявшись за руки, они прыгают по комнате под музыку, заливаясь смехом.

Я и сама начинаю хохотать, откинув назад голову.

— Вашим глазам о-о-очень идет этот оттенок. – Маячит перед моим лицом визажист. – Вас все устраивает?

Девушка отходит в сторону, а я смотрю на себя в гримерное зеркало.

После бессонной ночи я бы не взялась делать себе макияж самостоятельно. Сегодня я бы не взялась за него в любом случае, от волнения я еле-еле удержала в руках кружку утреннего кофе.

В желудке пусто, но эта пустота дает мне ощущение легкости. Его ничтожное подобие.

Я то и дело разминаю пальцы, чтобы они не одеревенели от того, что вся кровь ушла из моих рук. От этого они ледяные.

Это волнение меня прикончит.

Время сегодня мчится в какой-то сумасшедшей перемотке. У меня было целых две недели, чтобы справиться с волнением, но все бесполезно. Чем ближе я подбиралась к этому дню, тем сильнее волновалась.

У меня прическа в виде ракушки на затылке и идеальный классический макияж с черными стрелками. Оценив его в зеркале, хрипловато отвечаю:

— Да, очень. Спасибо.

За тот час, в течение которого девушка со мной работала, я не произнесла ни единого слова. Наверное, она считает меня социопатом.

Я сбежала из дома три часа назад, оставив Софийку на попечение Кристины. Она в курсе, куда я отправилась. Мне пришлось попросить ее остаться сегодня дома и присмотреть за Софи.

За окном салона красоты уже темнело, когда я в него вошла, был дождь.

Наверное, они дома. Смотрят телевизор или готовят ужин.

Я стремилась отправиться в этот бой в одиночестве. Все для этого сделала. Но сейчас мне кажется, что я не отказалась бы от поддержки. Было бы неплохо хоть об кого-то согреть руки.

Я репетировала две недели с таким упорством, что приходилось отправлять моих домочадцев куда глаза глядят, чтобы моя дочь не возненавидела фортепианную музыку раньше, чем начала ей учиться, а Кристина не сошла с ума от моих многочасовых занятий.

Мое такси уже приехало.

Торопливо рассчитываюсь за стойкой администратора и дергаю с вешалки свой плащ. Глядя себе в глаза через зеркало, стряхиваю невидимые пылинки с черного платья-футляра, в которое одета. Мне приходится держать плащ палаткой у себя над головой, пока перебегаю тротуар, чтобы сесть в машину. В ней я в десятый раз перечитываю инструкции от организаторов, надеясь, что не опоздаю, ведь уже семь вечера, а в городе всегда пробки.