Книга Под кожей, страница 60 – Мария Летова

Я лишь секунду колеблюсь, прежде чем ответить на ее звонок.

Причина моих колебаний — новая привычка избегать чрезмерного столкновения с той жизнью, которую я оставила в родном городе, но, видя имя Лиды на дисплее, понимаю: пришла пора от этой привычки избавляться.

Стоя посреди торгового центра, зажимаю телефон между плечом и ухом, пока пальцы перебирают пеструю коллекцию новогодних платьев для девочек.

— Алло, — говорю я в трубку.

— Привет, — здоровается Лида. — Я так давно тебя не слышала, что уже голос забыла. Это Карина Балашова?

— Это она. Собственной персоной.

— Какая радость! Я уже решила, что ты занялась космическим туризмом.

— На самом деле я в Питере, — улыбаюсь.

— Я… слышала, — отзывается Лида. — Недавно видела твою сестру, мы немного пообщались. Я, в общем-то, звоню, потому что хотела выразить поддержку. Если нужна какая-то помощь…

— У меня все хорошо, не волнуйся. И спасибо. Большое спасибо… А как у вас? — меняю я тему.

— Неделю назад вернулись из Эмиратов. Я набрала три килограмма на их «ол инклюзиве» и никак не могу скинуть. Все-таки тридцать семь — это не двадцать семь. Джинсы не застегиваются. Придется голодать.

— На тебе три лишних килограмма никто не заметит, — заверяю я ее.

— Мне легче удавиться, чем обновлять гардероб. Галицкий мне этого не простит. Когда я шопилась в Париже, мы договорились, что я в этом размере и помру…

Мы смеемся, после чего она интересуется:

— Так твоя командировка когда заканчивается? В следующем месяце у ресторана годовщина, будет банкет. Я тебя лично приглашаю. На почту, конечно, тоже рассылка придет. У нас юбилей.

Я перестаю щупать перламутровый подол детского платья и чешу пальцами лоб.

Единственное, что я знаю точно: Новый год мы с дочерью будем встречать у Леры. Он наступит через неделю, и быть в другом месте у меня желания нет. Мы составляем меню, собираемся посетить детский утренник в госпитале подруги и нарядиться во что-нибудь блестящее.

А после… я все еще не заглядываю за тот шлагбаум, которым грохнула, уезжая.

— Я подумаю… — отвечаю я, не желая брать на себя какие-то обязательства. — Пока сложно сказать…

— Ты должна заглянуть на огонек! У нас будет приглашенный артист. Все время забываю, как его зовут, такой хорошенький мальчик-рэпер, весь в тату…

— Интригует, — смеюсь я.

Лида тоже издает смешок, а потом загадочно сообщает:

— О тебе кое-кто спрашивал…

Я уверена, что ее обо мне спрашивают регулярно, но особые нотки в ее голосе вдруг тревожат шестое чувство.

Улыбка сползает с моего лица, и, прочистив горло, я интересуюсь:

— Кто?

— Один кавказец… — говорит она.

Эти слова становятся для меня внутривенной инъекцией.

Кипятком, запущенным в кровь. Вспышкой. Мгновенной. Секундной. Но после себя она оставляет чертов жар в теле, будто по умиротворению, в котором я так комфортно прозябаю, без предупреждения ударили молотком.

— Только этого не хватало… — я пытаюсь замаскировать эту болтанку шуткой.

— Да ты что, такой мужик! Я про Алиева. Вы общаетесь? Я не знала…

Помня о том, что именно Лида нас с Алиевым и познакомила, говорю уклончиво:

— Не то чтобы. А ты? Общаешься с ним?

— Я? Да так, постольку поскольку. Мы тут были за городом, Боря с товарищами отмечал сезон охоты, там и Алиев присутствовал. Они с Борей познакомились в прошлом году на охоте, к слову. В общем, наш прокурор интересовался, не знаю ли я, куда уехала моя подруга… Карина Балашова, — заговорщически тянет Лида.