Книга Притяжение, страница 54 – Мария Летова

— Я не дам тебе в нее свалиться. Я обещаю. Вся эта хрень со связыванием строится на доверии. Ты мне доверяешь?

Сглотнув, смотрю на него большими глазами.

Да кроме него я, кажется, вообще никому не доверяю!

— Кирилл… — выдыхаю еле слышно.

— Хорошо, — снова вскидывает руки. — Успокойся. Давай закроем тему.

Протянув руку, он берет со стола бокал и выпивает его залпом.

Мое дыхание частое, как и пульс. Перед глазами пляшут картинки. Все, что я когда-нибудь видела в сети на предложенную им тему. Это и притягивает и пугает…

— Ты злишься? — смотрю на профиль Кирилла, пока он наливает себе еще вина.

— Я никогда на тебя не злюсь, — говорит, повернув голову. — Никогда. Запомни это.

Больше всего на свете я хочу верить. Мне будет невыносимо знать, что его терпение лопнуло. Холод этих страхов заставляет сделать шаг вперед, потом еще один. На нем я обнимаю Кирилла Мельника за талию и прижимаюсь носом к его груди, ведь прикосновения и действия, в отличии от слов, никогда не врут.

Поставив бокал, он смыкает руки за моей спиной и опускает мне на голову свой подбородок. Он смыкает руки так, чтобы я вжалась в него всем телом. Почувствовала каждый сантиметр его тела. Почувствовала легкое напряжение, которое оно излучает, и оно от удовольствия, а не от желания послать меня куда подальше…

Мои глаза закрываются. Я не в состоянии держать их открытыми, пока под кожей носится тепло и чертов кайф…

Боже, какой же он теплый и сильный.

— Ты уже делал это раньше? — спрашиваю. — Дурацкий вопрос, конечно же, делал…

— Делал, — произносит над моей головой.

— Где ты научился?

— Я не умею ничего особо сложного.

Дыша запахом его кожи, мучаюсь в течение тридцати секунд, которые отбивают ровные удары его сердца.

— Если я попрошу, ты сразу меня развяжешь?

— Сразу. Если нужно, разрежу веревки ножницами.

Черт…

Маша

— Ты сразу остановишься, если я попрошу?

Высыпая на кровать содержимое квадратного розового пакета, Кирилл отзывается:

— Ты задаешь один и тот же вопрос в разных формулировках. Да, я сразу остановлюсь. Гарантирую.

Я знаю, что веду себя как ненормальная заезженная пластинка, даже несмотря на то, что сказала “да”, но мне страшно, и я сама не могу понять, чего боюсь. Беспомощности, того, что в моей голове перещелкнет, или еще какого-нибудь дерьма.

На кровати лежат странные изогнутые ножницы и три мотка красных нейлоновых веревок. Где Кирилл раздобыл пакет и его содержимое догадаться нетрудно — в магазине для взрослых, и, подняв глаза, спрашиваю:

— Когда ты это купил?

— Примерно час назад.

— Здесь, в городе?

— Да, — он берет одну веревку и делает на ее конце простую петлю.

Его пальцы работают без суеты и спешки, но все равно это выглядит так, будто он восстанавливает себе память: щупает узел, затягивает его сильнее и снова щупает. Когда смотрит на меня, не могу оторвать глаз от заостренных черт его лица, но на моем, судя по всему, все мои эмоции мигают и светятся, потому что Кирилл бросает веревку на кровать и разворачивается, делая ко мне шаг. Протягивает руку и пропускает через пальцы прядь моих волос. Мягко и неторопливо. Это должно успокаивать, но меня возбуждает, ведь он смотрит в мое лицо и говорит:

— Я ничем, кроме рук и рта, до тебя не дотронусь.

— Даже если я попрошу?