Книга Притяжение, страница 55 – Мария Летова

— Если попросишь, я просто сдохну от радости.

По спине бежит легкая рябь мурашек. Меня на клеточном уровне волнует то, что он выстроил между нами эту систему взаимоотношений, где я говорю “да” или “нет”, а он… подчиняется. Это мучительно волнующе и возбуждающе — “владеть” им таким образом, даже будучи связанной…

Это та острота, про которую он говорил? Те самые яркие эмоции?

— Что… я должна делать? — спрашиваю нерешительно.

— Если хочешь в туалет, то иди сейчас, — кивает подбородком на дверь.

— Не хочу.

— Одежду нужно снять.

— Всю? — смотрю на себя вниз. — И чулки?

— Я бы предпочел, чтобы ты сняла все. Когда веревка прилегает к коже или… узлы давят — в этом есть свой кайф.

— Ладно…

Червь неуверенности снова шевелится внутри. Я не хочу его разочаровывать. Ему есть, с чем сравнивать, и я уверена, любое сравнение не в мою пользу. Если до этого я не боялась демонстрировать свои эмоции, то эту предпочитаю спрятать.

Опускаю лицо и начинаю расстегивать пуговицы на рубашке. Я еще ни разу не щеголяла перед ним голой, и это тоже волнует, хотя не думаю, что удивлю его своим третьим размером или еще чем-нибудь.

— Нам нужно стоп-слово, — Кирилл легкими толчками разгоняет мои пальцы и заменяет их своими: расстегивает верхнюю пуговицу, за ней вторую.

— Может просто “стоп”? — спрашиваю, не в состоянии сконцентрироваться.

Он близко, его голый торс нависает надо мной, а голос тихий и бархатный, потому что слегка хрипит.

— Нет… — бормочет, продолжая сосредоточенно расстегивать пуговицы. — Нужно такое, которое я не спутаю с твоими случайными реакциями.

— Ладно… тогда… Корица.

— Отлично…

Разведя полы рубашки, смотрит вниз, заставляя мой живот изнутри дрожать.

Грудь ноет под его взглядом, я хочу, чтобы он дотронулся, но он только смотрит, спрашивая:

— Точно не холодно?

— Это не от холода, — смотрю на Кирилла исподлобья.

Мои соски снова напряглись до состояния онемения, и я делаю быстрый вдох, когда он проводит по моей груди костяшками пальцев, задевая адски чувствительный сосок и наблюдая за моим лицом.

— Ты бы… разрешил мне связать себя? — выдыхаю вместе с воздухом.

— Нет.

Его ответ звучит как жирная точка.

Потянув за рукава рубашки, стаскивает ее с моих плеч, поглядывая на мое лицо.

— Ты мне не доверяешь? Но просишь довериться тебе…

— Ты слишком неопытная, чтобы я мог разрешить тебе себя связать.

— То есть, дело в технике? — Опускаю глаза вслед за ним, когда садится на корточки у моих ног и упирается в пол коленями.

— Скорее, в правилах.

Обхватив пальцами лодыжку, ставит мою стопу себе на бедро, и бережно стягивает с меня чулок. Кладу руки ему на плечи, и мне кажется, будто ощущение от соприкосновения с его кожей не сравнится ни с какими узлами и веревками.

— А кому-то другому? — продолжаю допытываться. — Кому-то опытному.

Отбросив чулок в сторону, смотрит на меня снизу вверх, проговаривая:

— Никому.

— Потому, что тебе нравится доминировать?

— Потому, что нет. Без объяснения причин. Я не играю в эту игру. Еще вопросы? — выгибает брови.

— Ты просто никому не доверяешь, — констатирую тихо. — Не хочешь быть от кого-то зависимым. Ты сам хоть когда-нибудь расслабляешься?

На его лбу появляется крошечная складка, которую мне дико хочется разгладить. В моих глазах даже эта морщинка не делает его старше, с тех пор, как научилась видеть в нем мальчишку, уже не в состоянии смотреть на него, как на пугающую неизвестность.