Книга Сопротивляйся, страница 106 – Мария Летова

— Мне в душ нужно… – говорю, когда она затихает.

Расцепив руки за моей спиной, Оля вяло отстраняется и ведет ладонями по моим плечам под курткой. Стягивает ее с моих плеч, и я разжимаю собственные руки, чтобы раздеться.

Олины губы приобрели ярко-коралловый оттенок, глаза припухли.

Она выглядит так, будто ей снова девятнадцать. Выглядит дико юной. Это торкает так сильно, что я хочу впиться в ее губы поцелуем. Поглотить ее всю, но это вообще не то, что ей сейчас нужно.

Бросив куртку на диван, разуваюсь и оставляю кроссовки посреди комнаты.

Веду Олю за собой.

Она не спорит, когда завожу ее в ванную и стягиваю с себя толстовку. И когда тяну за подол ее платья, собираясь ее раздеть.

На ней черное белье и капроновые колготки. Цвет идет ее коже, оттеняя ее белизну и напоминая о том, какая эта кожа на вкус, тем не менее, все это я тоже снимаю, оставив быстрый поцелуй на бледной стройной ягодице.

Сведя брови, Оля собирает с плеч волосы и завязывает их в узел на макушке. Абсолютно голая посреди моей ванной.

Холодком яйца жалит возбуждение, но усталость возвращается семимильными шагами. На башку давит кирпич напряженной рабочей недели.

Снимаю штаны и иду в душевую, которая могла бы вместить троих здоровых мужиков. Открыв воду, жду, пока Оля ко мне присоединится.

Ее глаза пробегаются по моему телу, задерживаясь ниже талии. Она отлично знакома с комплектацией. Во всех смыслах. Сама она внизу абсолютно чистая. Эта новая традиция мне нравится.

Глядя мне в лицо, набирает в руку жидкого мыла из вмонтированного в стену дозатора и, растерев его между ладонями, пристраивает их на моей груди.

Опустив руки вдоль тела, принимаю эту ласку.

На ее коже капли воды. Горошины сосков вызывают слюноотделение. Руки плывут вверх к моим плечам, потом вниз по животу.

У меня стоит, но я это игнорирую.

— Пф-ф-ф… – стискиваю зубы, когда тонкие пальцы со знанием дела обматываются вокруг ствола, натирая его мылом.

Стрельнув в меня припухшими, усталыми глазами, Оля обводит языком коралловые губы.

Никакой усталости не хватит, чтобы я расхотел увидеть свой член у нее во рту.

— М-м-м… – издаю в потолок, когда опускается передо мной на колени.

Наши дни. Руслан

Полная вовлеченность в процесс наступает в ту же минуту, когда ее кулак прокатывается по члену и волной гонит по нему удовольствие, а губы подсасывают головку, язык задевает уздечку.

Неважно сколько женщин у меня было, даже если этот опыт навсегда останется в памяти. Сгребая пальцами густой пучок волос на макушке Олиной головы, я хочу кончить, наблюдая за тем, как ее голова насаживается на мой член и как глубоко она может его принять. Есть вещи, которые мы с ней в сексе никогда не делали, но есть вещи, которые мы делали, и их было предостаточно.

До хрена вещей, которые нравились нам обоим, но одно оставалось неизменным: она интуитивно всегда отдает вожжи мне, но не тогда, когда она мне отсасывала. Здесь у нее был карт-бланш, потому что быть главной в этом вопросе нравилось ей самой. Возможно, дело в том, что ей охренеть, как нравилось ощущение полного контроля над моим телом. От этого она, твою мать, кайфовала.

Я даю ей то, что она хочет. Контроль над собой. Она отыскивает его в моем взгляде, когда поднимает глаза.

Выпустив член изо рта, кусает бедро, и в этом укусе не страсть, а обида. То, что я заслужил. Еще один укус, как немая и капризная претензия, но эффект обратный. Я только тверже становлюсь и со стоном жмурюсь в потолок, когда львиная доля внимания достается моим яйцам. Она гладит их языком, втягивает в рот. Желание быть жестким подхлестывается каждым движением ее рта, потому что я хочу больше и глубже. Сильнее сжимаю кулак на ее волосах, когда головка опять погружается во влажное тепло.