Книга Сопротивляйся, страница 52 – Мария Летова

Пару минут бесцельно смотрю в окно на задний двор с детским городком.

Все это время в заднем кармане джинсов вибрировал рабочий телефон, и я все же достаю его оттуда, чтобы взглянуть, кого принесло. В последнее время я даю возможность звонящему обдумать необходимость звонка, и если абонент все же решается на второй звонок, делаю вывод, что мое участие оценили.

Возвращаю телефон в карман и направляюсь к лестнице.

На втором этаже коридор, за ним еще один и вход в общий зал. Решаю заглянуть туда и проверить на месте ли Мишаня, но притормаживаю напротив открытой двери в его группу, когда мельком вижу у окна рядом со шкафчиками свою бывшую жену.

Сложив на груди руки, она смотрит на улицу.

Остановившись в дверном проеме, поднимаюсь глазами вверх от ботинок, в которые заправлены ее узкие джинсы, по длинным, стройным ногам и округлой идеальной заднице. По узким плечам в синем свитере толстой вязки. Ее гладкие темные волосы с новыми каштановыми оттенками переброшены на одно плечо, открывая мне вид на тонкую шею и задумчивый профиль.

Глядя на нее исподлобья, я чувствую голод, который ширится и множится разными оттенками. Собрать в одно слово все то, чего я хочу, не получается. Рисовать картины какого-то будущего тоже. Я не знаю, что должен ей предложить. Не знаю, чего бы хотела она.

Я просто знаю, что заберу у нее этот день, и она может сопротивляться, если ей так угодно.

Руслан.

Наши дни

Мои ботинки издают скрип в результате контакта с линолеумом, и Оля оборачивается.

На ее лице выражение, характерное для глубокого мыслительного процесса, но оно быстро развеивается, когда наши глаза встречаются.

На ее губах ярко-красная помада. Это единственное яркое пятно на лице, не считая голубых глаз и темно-русых бровей.

Это неожиданно, и ей без сомнения идет, но я не привык видеть ее такой. Будто сегодня она решила бросить вызов повседневности. Будто на идеально чистом холсте кто-то оставил идеальную, яркую запятую.

Черт. Мне нравится. Очень нравится.

Задерживаю взгляд на алых губах, мысленно заставляя уняться вспыхивающее в крови возбуждение. Я вряд ли смогу удивить ее своей эрекцией, но желание выяснить это слишком зашкаливающее, чтобы рисковать.

Быстро скользнув взглядом по моему телу, она смотрит в мое лицо, и от резкого вдоха крылья ее носа вздрагивают.

— Что ты тут делаешь? – спрашивает тихо. – Ты не предупредил.

Это правило я вычеркнул из своей программы. Оно и раньше меня бесило.

— Мои почтовые голуби сломались, – не отрывая от нее глаз, делаю шаг в комнату и издаю очередной скрип.

Она смотрит на меня так, будто хочет разобрать мое лицо на атомы.

Если это признак того, что наш вчерашний разговор отложился у нее в голове, я буду безмерно рад.

Я готов к любому раскладу, кроме такого, при котором она захочет все вернуть на свои места, поэтому терпеливо жду, осматриваясь.

На скамейке в центре аккуратно сложена знакомая шуба, и от нее исходит тонкий аромат духов, который ненавязчиво заполнил разделяющее нас пространство.

— Хочешь забрать его на выходные? – получаю ровный вопрос.

— Нет. Мне завтра рано утром на перевязку и уколы.

— Тогда, что ты тут забыл?

— Он мой сын, – напоминаю я.

— Да, когда это стало тебе удобно.

Выпускаю из носа воздух, прежде чем сказать: