Книга Случайный ребенок босса, страница 50 – Мария Манич

Я слышу как тикают настенные часы, которые показывают приближающееся окончание рабочего дня. Слышу свое дыхание и дыхание Полянского. Слышу как за дверью возвращается в приемную его помощница, громко болтая по телефону.

Неуверенно ерзаю на стуле, потому что мне кажется Богдан забыл о моем присутствии. Мне так кажется ровно до того момента, пока мы с ним не пересекаемся взглядами в бликующими вечерними огнями окне.

Внутри рождается догадка. Сердце ухает вниз, и я до боли впиваюсь ногтями в ладони.

— Богдан…

— Когда ты планировала мне сказать? – перебивает меня Полянский и медленного оглядывается через плечо, поворачиваясь ко мне лицом.

— Что?

Его вопрос выбивает почву из-под ног, хоть я и сижу, вцепившись пальцами в собственные ладони, и воздух из легких. Мне нечем дышать.

Богдан молча идёт к своему месту и садится в кресло. Ставит локти на стол и, соединив руки, смотрит на них несколько секунд скрывая от меня свои эмоции, а потом поднимает глаза. Он спокоен и собран. Он больше не злится и вообще не выражает никакого недовольства. Скорее он пуст, опустошён полностью.

Я не знаю, что творится у него внутри. Мне хочется верить, что там у него бушует шторм, точно такой же, как и у меня.

Полянский чуть улыбается, едва уловимо, мягко и безэмоционально.

— Леся, – спокойно произносит он, а у меня волосы на затылке шевелятся от звука собственного имени. – Я знаю, что ты беременна. Будешь это отрицать?

Смотрю в его кристально голубые глаза и сглатываю. Раньше, буквально сегодня утром, в его глазах плясали эмоции. Целый калейдоскоп! Иногда он мог посмотреть на меня с нежностью, иногда с открытой похотью. Между нами, всегда было натянутое сексуальное напряжение, как отголосок нашей непродолжительной связи. Сейчас же нет ничего. Всё потухло разом. Остыло.

— Беременна, – отзываюсь тихим эхом.

Отрицать очевидное глупо.

Полянский вздыхает. Громко, не таясь, нецензурно ругается и ударяет кулаком по столу, откатывается на стуле и поднимается на ноги. Но вместо того, чтобы приблизиться ко мне, отходит обратно к окну.

— Ты забыла карточку в кабинете анализов. Я посмотрел. Ты плохо выглядела утром, любопытство пересилило этику. Твою мать!

Я вздрагиваю и обнимаю себя за плечи, смотря на него широко распахнутыми глазами. Мне хочется свернуться клубочком и спрятаться. Определенно, я ожидала не такой реакции. Умом понимаю, что рассчитывать на чувства было глупо, но тоска и досада сжимают внутренности, завязывая всё внутри узлом. Не думала, что сама мысль о том, что я ношу под сердцем его ребёнка может вызывать такой негатив со стороны Богдана.

— Богдан… – начинаю я робко и тоже встаю на ноги. – Я…

Только сдвинуться с места не в силах. Мой голос тихий и осипший. В горле ком, который я никак не могу проглотить. А ещё не могу найти подходящих слов, смотрю в спину мужчине и молчу.

Отчётливо понимая, что сейчас решается моя судьба, вот в этот самый момент. Жизнь разделится на до и после. Я либо буду очень счастлива, либо уже никогда не буду счастливой.

— Ты можешь доработать до декрета, я предупрежу Левского и отдел кадров, чтобы никаких командировок и перелётов тебе не ставили. Или ты можешь уйти из компании сейчас, мы выплатим тебе всё полагающееся по трудовому договору. И я распоряжусь, чтобы тебе начисилили премию хорошего размера. На первое время тебе и ребенку хватит, – произносит Богдан, разглядывая ночные огни за окном.