Книга Случайный ребенок босса, страница 53 – Мария Манич

Я не сразу замечаю, что атмосфера в кабинете меняется. Веет холодом, и губы Богдана, которые только что меня ласкали, замирают, прекращая оставлять на коже обжигающие поцелуи.

— Кхм, – раздается со стороны двери деликатное покашливание. – Мне зайти позже, Богдан?

Я распахиваю глаза, стремительно поворачивая голову на звук.

Илона Шпак скрещивает руки на груди и вопросительно приподнимает брови, смотря прямо на нас с Богданом. Его руки всё ещё на моей талии, мои – на его напряженных плечах. Мои щёки начинают пылать, потому что женщина не выглядит смущённой или раздосадованной. На её лице не дрогнул ни один мускул, а глаза остаются стеклянными, слегка мерцая в полумраке.

— Выйди за дверь, – приказывает ей Полянский таким тоном, от которого у меня волоски на руках встают дыбом.

Он больше не со мной. Не принадлежит мне. Тот краткий миг сказки, счастья, радости лопнул, словно мыльный пузырь.

Богдан отворачивает от меня голову, его руки тоже отпускают меня. Я чувствую пустоту и боль, они затапливают меня постепенно, стирая остатки того хорошего, что только что было, между нами. Стирают вообще всё хорошее, что сделал для меня Богдан.

— У нас забронирован ресторан на семь часов. Сейчас… – невеста Полянского смотрит на часы на своём запястье и возвращает колкий взгляд к нам. – Тебе хватит двадцати минут? Уладить… это.

Она договаривает и замолкает, плотно сжав тонкие накрашенные губы, её холодные глаза перемещаются на меня. Губы кривятся, словно она смотрит на что-то отвратительное, но когда вновь переводит взгляд на Полянского, улыбается. Как актриса в хорошем кино. Я почти верю в её напускное безразличие, почти…

— Я сказал тебе уйти, – гремит Богдан и начинает двигаться.

Мои руки безвольно опадают вдоль тела, когда он оставляет меня одну, выпроваживая за дверь Илону.

— Неловко вышло. Хорошего вечера, – произносит Шпак, насмешливо взмахнув мне на прощание рукой. Переложив ярко-красную сумку в другую, она удаляется.

Слава богу, в приемной за её спиной пусто. Помощница Полянского, видимо, куда-то опять ушла. Я смотрю вслед Илоне до тех пор, пока Богдан с грохотом не закрывает дверь.

Этот звук возвращает в реальность. Я беременна. Он мой босс. Он скоро женится. Я с ним целовалась.

Боже…

Я поправляю на себе мятую одежду, приглаживая растрепавшиеся волосы, потом касаюсь пылающих губ. Закрываю глаза, набираясь смелости, и, широко распахнув их, смотрю на Богдана.

— Извини, – произносит он. – Это моя…

— Я знаю, кто она, – обрываю его на полуслове.

Не желаю слышать, кем она ему приходится. Я знаю, что у него есть другая женщина. Знаю! Всегда знала! Кроме нашей первой встречи…

Но так больно мне не было, даже когда я узнала об измене Глеба.

Ещё несколько минут назад мы оба радовались ребёнку. Нашему ребёнку, который в этот самый момент растёт и развивается внутри меня. Я думала, это что-то да значит. Хоть что-то.

А он говорит “моя”.

Богдан делает шаг в мою сторону, но я вскидываю руку.

Не хочу, чтобы касался, не хочу, чтобы подходил.

— В моей жизни всё непросто, Олеся, – тихо и словно оправдываясь, произносит Богдан. – Ты не захочешь быть частью этого. Не на тех условиях, что я могу тебе предложить в данный момент.

Он был рад ребёнку! Рад!

Я громко смеюсь, совсем без веселья. Мой смех похож на истерику, которая может в любой момент превратиться в неконтролируемые рыдания.