Книга Борись за мою любовь, страница 96 – Мария Манич

Сжав губы в тонкую линию, смотрю в лицо Кирилла. Я хочу, чтобы он сказал, что никогда не видел моего детского дневника. Никогда не брал его в руки, никогда не листал странички, разрисованные сердечками исписанные его именем и моим именем с его фамилией. Хочу, чтобы он этого не делал. Молю. Потому что я только что дала ему шанс. Буквально вручила своё израненное сердце в его руки и дала возможность себя вылечить.

Отворачиваюсь, уставившись на горизонт, который раскрашен акварельными красками заката. Мир будто замер. Ночь плавно отдает свои права новому дню. Все нормальные люди ещё спят. Кроме нас и тех двоих, которые в ста метрах отсюда разворачивают предел моих мечтаний на протяжении многих лет.

Боже.

Пусть он меня больше не разочарует… Смогу ли я ему поверить? Ещё раз?

Мне хочется убежать из этой машины куда подальше.

Кирилл, кажется, не замечает моих душевных метаний,  удивленно поднимает брови и спрашивает:

— Чего?

— Ты читал мой дневник.

— С чего ты это взяла? Какой ещё дневник? — начинает злиться Морозов. — Даша, посмотри на меня.

Не хочу. Он опять это сделал. Пробрался внутрь, будто яд, отравляет все мои органы. Как я могла опять повестись? На Кирилла?! Я уже познала другие чувства, совсем непохожие на то, что испытывала к нему ранее. У меня в жизни была чистая светлая любовь. Я не хочу вот это всё! Не хочу, чтобы мне опять делали больно, мне уже больно!. Я просто хочу жить. Нормально! Как обычная девушка, которой и являюсь. Без драм и трагедий. Не прошу уже быть счастливой, просто, чтобы всё было нормально. Даже если я всю жизнь буду одна.

— Я сказал, посмотри на меня! — орёт Морозов и дергает меня на себя.

Сбрасываю его руки с себя и толкаю.

— Что? — тоже срываюсь на крик.

— Какой ещё дневник, я тебя спрашиваю? При чём тут дневник? Ты можешь объяснить нормально?

— Месяц назад я дала тебе вынести мусор, — грустно усмехаюсь, вцепившись руками в сиденье.

Опять отворачиваюсь и закусываю губу, которая предательски дрожит.

— МУСОР, Морозов! Из квартиры! Там были мои вещи! Там был дневник! Я писала в нём, что мечтаю полетать на воздушном шаре! Что за совпадение такое? Думал,  я не вспомню то, что писала собственной рукой?! О чём мечтала? Или это случайность такая? У нас что, ментальная связь? Как ты вообще это организовал?

Боже, почему так саднит в груди? Потому что он залез и прочел то, что я писала о нём, когда была ещё подростком? Это вроде и так не было тайной для него. Все мои чувства всегда были как на ладони. Я не из тех, кто умеет их скрывать. Маски двуличия не для меня. Я всегда любила его открыто. Ненавидела тоже.

— Мусор, Даша? — спокойно, но с какой-то ноткой злости, спрашивает Кирилл и сжимает мои плечи. — Смотри на меня!

Сжимает так больно, что я наконец поворачиваю голову и смотрю на него. Его лицо бледное, с тёмными кругами усталости под глазами. Я вдруг понимаю, что он выглядит изможденным, и это явно не из-за того, что ему пришлось сегодня разово встать около трёх часов ночи.  Жалеть его и прощать прочитанный дневник из-за того, что он выглядит не таким красавчиком, как раньше, я не собираюсь.  Стараюсь вложить в свой взгляд всё, что о нём думаю. Без слов. Презрение. Гнев. Сожалею о том, что позволила ему прикасаться к себе. Сожалею о нашем сближении. О поцелуях сожалею. О том, что могла думать о большем! Хотела этого самого — большего. Предала саму себя. Так, что даже стыдно и на языке горчит.