Книга Борись за мою любовь, страница 98 – Мария Манич

— Но?

— Но он женат на Абрамовой.

— На Нелле? — Не сразу понимаю, а когда понимаю, бью Кирилла кулаком в грудь. Несколько раз. Потому что заслужил. Сейчас уж точно. Лучше бы промолчал!

Свою бывшую университетскую подругу вспоминаю нечасто. Да и какая она мне подруга? После того, что сделала? Знала о моих чувствах к Морозову и всё равно закрутила с ним роман! И какой! Весь университет только их и обсуждал. Она быстро повернулась ко мне задом и разболтала секреты, которые по наивности я успела ей доверить. Морозова в отношениях с ней я никогда не винила. Не любил он меня никогда, не нужна была. Вот он и замутил с понравившейся девушкой. Что мне теперь — на рельсы бросаться? Обидно было, да. Но здесь я ничего сделать не могла. Насильно же мил не будешь? Или как там говорят.

Два года наблюдала, как  парочка прохаживалась мимо меня. Целовались. Обнимались. Всегда ножом по сердцу, но стерпеть можно. Нелюбимой была я, а не Нелля. Возможно, Кирилл и её не любил никогда. Не знаю наверняка, да и знать уже не хочу. Для меня всё это осталось где-то там, вдалеке. Там, где Кирилл определиться так и не смог. Теперь мне не больно вспоминать его предательство в лагере. Оно отдаётся лишь легким эхом пустоты и грусти в душе.

Всё могло быть по-другому.

Дорога жизни свернула не туда, и вот мы опять рядом.

— Я её не видел столько же, сколько и тебя, — тихо говорит Кирилл, обнимая моё лицо ладонями. Его глаза бегают по нему и останавливаются на моих. — И не стремлюсь к встрече.

Я ему верю. Не знаю почему, но верю. Мне надоело постоянно ворошить своё прошлое и оглядываться на ошибки юности. Их было много. Все они меня чему-то да научили.

— Даже аккаунт в соцсети не завёл, чтобы подглядывать? — усмехаюсь и бросаю жалостливый взгляд на Женьку Егоркина.

Он учился с нами в одном университете и годами таскался за Неллей. Почти как я за Кириллом, только с большей удачей, раз смог её окольцевать.

— Завёл, — легко отвечает Морозов, и я, широко распахнув глаза, смотрю на него, — только следил не за Абрамовой.

Сглатываю.

— В армии скучно было. А одна девушка заблокировала меня везде.

— Но ты нашёл выход. Зачем?

— Нашёл. Я хотел узнать, что она стала счастливой.

— Почему ни разу не написал?

— А ты бы ответила?

Отрицательно качаю головой и возвращаюсь взглядом к покачивающемуся над полем шару. Он так и манит меня своим величием и красотой. Я раньше воздушные шары видела только на картинках, и один раз какой-то залëтный проплывал по небу над городом. Полёт на шаре всегда казался мне чем-то нереальным и опасным. Даже сейчас, смотря на него, я немного трушу. Каково это висеть над городом в соломенной корзине?

У Кирилла звонит мобильный, и он отпускает меня, чтобы ответить.  Смотрит на номер, а потом включает громкую связь:

— Да, Женëк?

— Ну чего там? Полетишь или спускаем? В сторону города полёты запретили, немного изменим маршрут. Но будет даже красивее.

Кирилл смотрит на меня в ожидании, давая в очередной раз право выбора. И я, набрав полную грудь воздуха, киваю.

Вот его шанс. Он его заслужил. А я хочу исполнить свою мечту. Почему нет? Если сейчас она так близко.

— Пять минут. И мы идём, — говорит Морозов и отключается.

— Что мы будем делать эти пять минут? — Я уже сейчас готова выйти из машины навстречу рассвету и приключениям.