Книга Прости за мою любовь, страница 71 – Мария Манич

Как будто и не было между нами ни Нелли, ни моего преследования, ни одержимой любви…

Может, встретив Рому, он решил, что я его больше не люблю? Горько усмехаюсь, встряхнув волосами. Если бы все было так просто. Даже когда Рома меня целовал, зажмурившись, я представляла Морозова. Это клиника. Это не лечится.

Теперь он постоянно рядом и как вторая тень следует за мной. Если это продлится после того, как лагерь закончится и закончатся общие темы нашего соприкосновения, я задам ему вопрос. Один-единственный.

Что ему от меня нужно?

Кириллу всегда что-то нужно. Он ничего не делает просто так.

Долго насладиться теплом мне не удается, неожиданно на меня начинает литься абсолютно холодная вода. Я взвизгиваю и пытаюсь завернуть кран. Выходит не с первого раза. Эффект потрясающий… Взбодрилась так, что, боюсь, теперь не усну. Видимо, горячая вода в котле закончилась и еще не успела прогреться новая. Людей в лагере много, всем не хватает.

Хрипло смеюсь, вытирая мокрые волосы. Я даже не успела их намылить. Заматываюсь в полотенце и, сделав шаг из своей кабинки, замираю.

Там куда я клала свои вещи – пусто.

Пару раз моргаю.

Это что розыгрыш?

Мне не смешно.

Где мои вещи?

Я взяла с собой не так много вещей, чтобы их терять… А тут, получается, их украли?

Кто?

Оглядываюсь по сторонам, как будто воришка мог притаиться в соседних кабинках. Я их проверяю. Отдергиваю шторы. Там никого нет. Моей одежды тоже. Под раковиной блестит что-то маленькое.

Присев на корточки, пытаюсь достать маленький ключ. Мне очень повезло, что он лежал поверх горы моей одежды и видимо свалился на пол, когда кто-то решив пошутить ее стащил!

Стиснув зубы и сжав узел на полотенце, иду в свою комнату. На этаже никого нет, свет выключили совсем. Не знаю, как в такой темноте буду искать нашу с Ивановой дверь. Я еще ее и закрыла. Как попасть в замочную скважину в темноте?

Об этом подумаю, когда достигну цели.

Резиновые шлепки противно хлюпают под влажными ногами. С волос стекают холодные капли воды. Полотенца на них не хватило. Начинаю замерзать. В коридоре холодно… В комнате тоже будет холодно… Как бы не заболеть.

Продвигаюсь почти на ощупь и первым делом, когда дохожу до своей двери, дергаю ручку.

Не знаю зачем.

Комнату я закрывала сама лично. Маша ушла. Там никого не может быть.

И обалдеваю, когда дверь поддается и открывается, выпуская в коридор тонкую струйку света.

Липкий холодок страха ползет по мокрой спине.

Я открываю дверь шире. Свет бьет в глаза, дезориентировав на мгновение, за которое успеваю придумать себе всякое. Но никак не то, что вижу. Вернее, кого.

— Кирилл?

— Привет, – улыбается мне наваждение с моей кровати.

— Ты что здесь делаешь? – облегченно выдыхаю я, справившись с первым шоком.

Тихо прикрываю за собой дверь и, вставив в нее ключ, зажатый в руке, поворачиваю замок на один оборот.

Подтягиваю полотенце повыше, оголяя при этом больше ног. Заливаюсь краской смущения, поймав взгляд Морозова на своих лодыжках.

Вот чего он так уставился?

— Кирилл? – зову его.

— А? – Ни малейшей попытки посмотреть мне в глаза.

Морозов как приклеенный смотрит на мои ноги, по которым ползут мурашки, волоски на руках встают дыбом. Щеки начинают алеть от смущения. Неуверенно переминаюсь ноги на ногу, отчего шлепки издают неприятные звуки, от которых мы с Кириллом одновременно морщимся.