Книга Сводная сестра для мажора, страница 51 – Мария Манич

Мы встречаемся глазами, и его голубые почти до самой радужки затоплены чёрными зрачком. Он не просто зол. Он в бешенстве. Прямо как я и хотела.

Стоит нашим телам соприкоснуться, как оживают мурашки, табунами высыпая на кожу.

— Что-то я не догнал, Чёрный… — угрожающе произносит Марк, оказываясь рядом с нами.

— Отвали, Гейден. И руки свои держи при себе, иначе я тебе вмажу.

— Михан… — кажется, в голосе Марка теперь прослеживается усмешка, он переводит взгляд на меня, потом обратно на взбешённого Мишу. — Ты совсем, что ли? Крыша протекает?

— Подтекает, а иногда и вообще течёт рекой. Водопадом Ниагарским, — решаю вставить свои пять копеек.

Чернов по-хозяйски обхватывает меня рукой поперек талии и приподнимает над полом. Делает шаг в сторону выхода.

— Натанцевалась, мадам. Всё, харе… Домой поехали.

— Отпусти, — шиплю в ответ, пытаясь вырвать из стального захвата Чернова своё запястье. — Ты мне не будешь указывать… Я хочу веселиться!

— Буду.

— Я не буду тебя слушать! — верещу, болтая ногами в воздухе, и начинаю лупить Мишу свободной рукой.

— Будешь!

— Я хотела с ним поцеловаться!

Чернов словно спотыкается на ровном месте, чуть не роняя меня на пол.

— Что ты сказала? — тихо, но угрожающе спрашивает Миша.

Смотрю на него с вызовом и произношу предельно чётко:

— Я хотела целоваться. Это когда двое людей… ну знаешь…

Не успеваю договорить, как Миша перехватывает меня поудобнее и продолжает движение. Ногой толкает ближайшую дверь, и мы, опять чуть не падая, вваливаемся в какую-то тёмную комнату.

Я больно ударяюсь спиной о холодную кафельную стену, судорожно хватая ртом воздух. Вцепляюсь в плечи Миши, стараясь его от себя оттолкнуть. Мне нечем дышать! Чернов наваливается на меня сверху, растолкав своими коленями мои, вклинивается точно между ними и тихо шепчет:

— Знаю.

Частое горячее дыхание жалит мои губы, и в следующий момент я чувствую, как их требовательно сминают губы Чернова.

— Мммм…

Я, оказывается, совершенно не была готова к той лавине эмоций, которая смывает всё на своем пути, вырываясь из глубин моего сердца при нашем первом чувственном касании.

Губы у Миши мягкие, тёплые, вкусные…

Я не хочу думать, скольких девушек он перецеловал ими… не сейчас…

Я не могу об этом думать сейчас, потому его тело почти лежит на моём, прижимаясь и вдавливаясь, словно хочет слиться.

Все мысли из головы вылетают со свистом, оставляя после себя приятную пустоту и лёгкость. Бабочки в моём животе довольно машут им платочками на прощание, перед тем как пуститься в победный пляс.

— Так ты хотела целоваться? — сипло спрашивает Чернов, оторвавшись от меня настолько быстро, что из моего рта вырывается стон разочарования.

Хочу его губы обратно!

Если бы в этой комнате сейчас горел свет, то Чернов увидел бы, как я позорно потянулась к его губам за добавкой, не открывая глаз.

— Это было весьма… посредственно, — вру и не краснею.

Миша хрипло смеётся, явно не веря ни единому моему слову. Потому что он точно в курсе, с какой скоростью сейчас бьётся моё сердце, — я-то отчетливо чувствую удары его…

— Хочешь ещё?

— Хочу…

Он обхватывает ладонью мою шею, ласково поглаживает пульсирующую венку большим пальцем и заставляет меня склонить голову немного набок.

Бесцеремонно впивается в мой рот с такой жадностью и напором, словно боится, что я могу его ударить или попытаться увернуться. Только вот я этого делать не собираюсь. Совсем наоборот.