Книга Сводная сестра для мажора, страница 64 – Мария Манич

Хмыкнув, оставляю её жалкие попытки извиниться без ответа. Забираю из рук оцепеневшей Нади свою чашку и ставлю в кофемашину, нажав на «капучино». Поворачиваюсь обратно.

— Тебя сняли на видео, а именно — как ты танцевала стриптиз. Это ты так хотела привлечь к себе внимание или опозориться на всю жизнь? Кстати, ты успела раздеться до трусов и лифчика. Мне продолжать? — выгибаю одну бровь.

— Не надо. Я всё поняла.

Смертельно бледная Василенко поджимает губы и начинает плакать, опуская голову. Закрывает лицо своими кудряшками и громко всхлипывает, шмыгая носом. Пока я молча за ней наблюдаю, развязывает фартук и долго складывает его на столе в аккуратный квадрат, несколько раз проводя рукой по тёмно-синей ткани.

— Я, наверное, пойду, — наконец произносит Надя, поглядывая на меня через плечо.

— Иди.

— Не рассказывай никому про это, ладно? Может, там не было никого из нашего университета. Может быть, мне повезет? — натянуто улыбается одногруппница и идёт в прихожую.

Я — за ней. В квартире идеальный порядок, Надя времени даром не теряла. Плед на диване сложен и подушки аккуратно расставлены, тазика нигде не видно.

— Гейден вроде не учится в нашем универе. Телефон я у него позаимствовала. Когда мой парень проснётся, попрошу его полазить в нём и удалить видео из памяти и облака. Но мой тебе совет: Надь, веди себя поскромнее и избегай таких обществ. Никогда не пей из открытой бутылки и не бери напитки из рук незнакомцев. Представь: если бы я уехала и ты осталась там одна, чем бы всё это закончилось? Думаю, одним видео почти невинного танца дело бы не ограничилось, — говорю, наблюдая, как Василенко застёгивает свои сапоги.

Она что-то мычит мне в ответ, явно рассчитывая поскорее убраться из этой квартиры. Что-то внутри подсказывает мне, что завтра на пары она не придёт. А когда придёт, сядет подальше, как минимум на другой ряд. Мало кто захочет общаться с человеком, который стал свидетелем твоего позора и имеет на руках неопровержимые доказательства. Я вот не общаюсь. Только это совсем не мешает тому человеку иногда напоминать мне о своём существовании.

Вспомнив последнее его послание, сжимаю кулаки, напрягаясь всем телом.

Надя выпрямляется, сдувая с лица кудряшки, и поднимает руку в знак прощания. Киваю. Девушка отворачивается к двери и замирает, взявшись за ручку. Её взгляд приклеен к внушительной коллекции кроссовок Миши, что занимает часть нашей прихожей. Она смотрит на них, потом смотрит на наши куртки и пальто. Кожанку Чернова легко узнать: несмотря на всё разнообразие его мажорского гардероба, он только её и таскает и в снег, и в дождь.

Жду её реакции. Зря я ляпнула про своего парня. Мне хочется дать себе подзатыльник.

Но Василенко меня удивляет, тихо спрашивая, не оборачиваясь:

— На вечеринке был Миша Чернов. Он… он видел?

— Нет. Уже уехал.

— Спасибо, — говорит Надя и, щёлкнув щеколдой, рывком открывает дверь.

Я закрываю её на замок, сделав несколько оборотов, и иду назад на кухню. По пути пнув особо любимую пару кроссовок Чернова.

— Твой парень проснулся, дорогая. Сделаешь ему завтрак? — раздаётся насмешливый голос с дивана.

Сводный брат развалился на нём и успел включить огромный плазменный телевизор, висящий на стене гостиной.

— Что же ты не порадовал своим видом Василенко несколько секунд назад? — спрашиваю, скрещивая руки на груди. — Мало ты как-то поспал. Стоило из-за этого выгонять меня из комнаты?