Книга Сводная сестра для мажора, страница 87 – Мария Манич

— Ты. Тупой. Валенок. Чернов. — произношу, отчетливо чеканя слова и сопровождая каждый ударом кулака, теперь уже по его бедру. — И шутки у тебя дурацкие!

— Поэтому ты над ними каждый раз хохочешь как ненормальная?

Миша резко ловит мои руки и тянет, собираясь перетащить ближе к себе. Моё дыхание сбивается. Мы возимся несколько секунд, только потом понимая, что мешает ремень безопасности, которым я до сих пор пристёгнута.

— Оставь меня в покое, — бормочу обиженно. — И верни домой.

— Ага. Сейчас, — звучит саркастический смешок, за который мне опять хочется его треснуть.

Вместо моей просьбы Чернов делает совершенно другое. Осторожно обхватывает моё лицо ладонями и запечатывает губы требовательным поцелуем, успокаивая мои душевные и телесные метания.

Поцелуй быстро заканчивается. Сзади раздаются нетерпеливые сигналы, деликатно просящие свалить от колонки и уступить место заправки другим машинам.

Миша отпускает меня, напоследок лизнув мои губы и оставив быстрый чмок на кончике носа. Плюхается назад, на своё сиденье, и широко разводит колени. Мой взгляд мечется между его пахом и ладонями, которыми он выкручивает руль.

В животе закручивается вихрь, и что-то сладко начинает потягивать слева за ребрами. Облизываю губы, переводя взгляд на его сосредоточенное лицо.

— Я правда не хочу туда ехать. Пока не готова, — произношу с замиранием сердца.

Я опять ему открываюсь, показывая свои слабые и беззащитные стороны. А когда он откроется мне в ответ? Ведь я толком ничего о нём не знаю, а всё равно с каждой секундой утопаю и вязну всё больше. Сопротивление бесполезно.

— Знаю, — спокойно говорит Миша и, выруливая на знакомую мне трассу, опускает руку мне на бедро. — Поэтому мы едем в Москву.

— В Москву? — переспрашиваю глухо. — В смысле в Москву? Мне нельзя в Москву! Отец меня убьёт, если узнает.

— Он не узнает. Они с матерью целый день будут заняты просмотром домов в области. Им не до нас. А мы сгоняем и развеемся. Вечером будем дома. Давай уже улыбнись, Кать. Сделай мне приятное.

Чернов пошло поигрывает бровями и бросает на меня взгляд, полный смеха и озорства. Его ладонь всё ещё сжимает мое бедро, оставляя на коже приятное тепло, даже через толстую ткань джинсов. Кладу свою руку поверх и замираю. Миша переворачивает ладонь тыльной стороной вверх и, не задумываясь ни на секунду, переплетает наши пальцы.

Восторг топит меня с головы до ног всего лишь от такого простого и искреннего жеста.

— Москва, так Москва, — говорю, пытаясь скрыть дурацкую улыбку, и отворачиваюсь в сторону окна.

В стекле я вижу своё придурковато улыбающееся лицо и наконец полностью себя отпускаю, расслабляюсь.

До Москвы мы долетаем за два часа вместо трёх положенных. Зато в городе, который никогда не спит, сразу становимся в длиннющую пробку на въезде на одну из магистралей. Толкаемся в ней полчаса, пока Чернов не принимает решение свернуть на ближайшем повороте.

Машина останавливается на битком забитой парковке перед огромным торговым комплексом. Нас привлекла жёлто-синяя вывеска известной шведской торговой марки, которая славится не только своей мебелью, но и фрикадельками. Время уже близится к обеду, а, кроме утренней овсянки и подстывшего кофе, во рту сегодня ещё ничего не было.

— По плану мы должны были попасть на выставку Дали, — говорит Миша и бросает на меня виноватый взгляд, потирая ладонью шею.