Книга Лучший друг моего парня 2, страница 42 – Мария Манич

Значит, мне не показалось.

Смотрим друг на друга через пелену снега и парня, стоящего рядом со мной. Гейден отмирает первым. Обходит машину, рукой сгребает снег с капота и упирается в него бедром. Засовывает в рот сигарету и, чиркнув зажигалкой, глубоко затягивается.

Продолжает сверлить меня тяжёлым взглядом. Как умеет только он. Затягивает в свою темноту и манит. Ему сложно сопротивляться.

Мне даже кажется, что он ждёт, когда я к нему подойду и брошу своего нового знакомого. Зачем же ещё он вышел из машины? Показать мне, что всё видел? Что следит? Что его это не касается?

А его и не касается. Где и с кем я провожу время.

— Давай пройдёмся, если ты не спешишь. Такси будет ехать целую вечность. На дорогах затор, — говорю Ярославу, продолжая смотреть чуть выше его плеча — на Мирона.

Сегодня я уйду с другим парнем на его глазах. Надеюсь, ему понравится это зрелище.

Гейден скептически прищуривается, когда ничего не подозревающий Ярослав снова подает мне свой локоть, а я охотно кладу на него ладонь. Я разрываю наш зрительный контакт с Мироном первой, но всё же успеваю заметить злую усмешку на его губах.

В кафе тепло и уютно, на столиках зажжены свечи, пахнет ванилью и булочками. Я стряхиваю капли от снежинок со своего пальто и пристраиваю его на вешалку. Стягиваю шапку и расчёсываю волосы пальцами. Чувствую себя дискомфортно, несмотря на атмосферу заведения. Будто Гейден всё ещё где-то рядом и наблюдает за мной.

Это невозможно.

Ярослав уже у бара — делает заказ.

Я достаю телефон из сумки, по привычке проверяя сообщения — там пусто — и мобильный банк. Боюсь, что деньги, присланные мне Соколовой, исчезнут так же внезапно, как и появились на моих счетах. Но они всё ещё там. Нетронутые.

Мне нужно найти работу, чтоб не залезать в эти деньги, отщипывая понемногу. Я не хочу ими пользоваться. И не знаю, что с ними делать, как поступить.

— Твой раф, вафли придётся подождать, — говорит Ярослав, ставя передо мной прозрачный бокал с кофе.

Парень садится напротив, запустив руку в волосы, лохматит их ещё больше и откидывается на спинку стула, внимательно меня разглядывая. Его зрачки чуть расширяются, а брови приподнимаются вверх, когда он замечает шейный воротник. Но от вопросов воздерживается. За что ему большое спасибо. Сегодня в универе я рассказала историю про падение и растяжение три десятка раз.

На Ярославе серая толстовка, по центру большая эмблема известного спортивного бренда. Он закатывает рукава, обнажая свои предплечья, увитые венами. Когда парень упирается руками в стол, я могу разглядеть справа татуировку от запястья до самого локтя в виде длинной пальмы.

— Любишь субтропики? — спрашиваю, двигая кофе ближе к себе, и обнимаю бокал пальцами.

— Три года жил на Бали.

— Ого. У самого океана? — подаюсь вперёд.

— Именно. Преподавал сёрфинг, пока мои одноклассники уходили в армию и поступали в вуз.

— Родители, наверное, были в восторге? — усмехаюсь.

— В ужасе, — смеётся Ярослав.

— Я никогда не была на море.

— Это обязательно нужно исправить. Море — это любовь, а океан — экстаз.

— Зачем тогда вернулся в это? — показываю в сторону окна, где не перестаёт сыпать снег.

За сутки должна выпасть месячная норма осадков. Новый год будем встречать в настоящей сказке, а не с асфальтом и лужами, как уже было несколько лет подряд. В этом году у меня не будет даже ёлки. Если только Маринка не решит вдруг достать из кладовой и поставить на кухне, а не у себя, свою общипанную.