Книга Мертвое озеро. Возвращение, страница 159 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

Он поднимает руку, давая знак подождать и слушать дальше.

Диспетчер продолжает звать меня:

— Мэм? Мэм, вы здесь? Вы слышите меня? Мэм?

Громкий стук сбивает меня с толку, но потом я вспоминаю, как бросила телефон в лодку, прежде чем самой прыгнуть с причала. Вот почему его не было при мне, когда я хотела позвонить Ланни из больницы. По крайней мере, мой телефон не на дне озера…

Внезапно я понимаю, что на самом деле мы услышим. Я не повесила трубку. Поэтому, если диспетчер не прервал звонок – а это маловероятно, – запись продолжалась. И на ней весь наш разговор с Мэдисон.

Мое сердце начинает биться с такой силой, что содрогается все тело.

Прежде чем спрыгнуть в воду, Мэдисон сделала признание. И у нас есть запись.

Я сдвигаюсь на край стула, едва дыша, и продолжаю слушать. Вот заводится мотор; вот волны ударяют о борт лодки, пока я догоняю Мэдисон и Сэма. Я знаю, что будет дальше, и внутренне подбираюсь. И все равно звук выстрела заставляет меня вздрогнуть. Сглатываю ком в горле при воспоминании о том, как Сэм пошатнулся и упал.

На записи я вскрикиваю. Дальше мотор умолкает, а я кричу Мэдисон бросать оружие. Раздается всплеск.

— Это ее пистолет упал в воду, – сообщаю детективу. Поднимаю на него глаза: он кивает, но ничего не говорит – не хочет останавливать запись.

Я замечаю, что он внимательно следит за мной, но не могу сдержать эмоций. От облегчения у меня кружится голова. Запись докажет невиновность Сэма. И мою тоже.

Я откидываюсь на спинку стула, наш с Мэдисон разговор продолжается. Некоторые слова заглушает плеск воды о корпус лодки, но не настолько, чтобы их нельзя было разобрать.

Вот я кричу, чтобы Мэдисон перелезала в другую лодку. Затаив дыхание, прокручиваю всю сцену у себя в голове. Как она ступила к борту, как наклонилась над водой. А потом оттолкнула лодку, и та отплыла.

— Какого черта ты делаешь? – слышу я собственный крик. В моем голосе ярость. Она становится еще очевиднее, когда я во второй раз приказываю Мэдисон заводить мотор. Сама я отлично разбираю свои слова, хотя теперь волны заглушают их сильнее.

И вот Мэдисон спрашивает:

— Ты что, застрелишь меня?

Диакос впивается в меня глазами. Я понимаю, что дразнящую интонацию на записи уловить невозможно. Тому, кто не видел, как она развела руки, как шевелила пальцами, приглашая меня выстрелить, не понять настоящего значения ее слов.

Если не знать, что слушаешь на самом деле, легко подумать, будто Мэдисон умоляет сохранить ей жизнь. Что очень, очень плохо для меня.

Дальше слов уже не разобрать. Волны плещутся о лодку; звук эхом разносится по переговорной. Я знаю, о чем мы с Мэдисон говорим в этот момент. Она признаётся в убийствах.

Вот только лодка с моим телефоном отплыла уже далеко.

Я зажмуриваюсь, придвигаясь ближе к диктофону, пытаясь расслышать запись. Разговор продолжается, но понять его невозможно. У меня перехватывает дыхание.

Диакос тянется нажать на «Стоп», но я перехватываю диктофон и прижимаю к уху.

— Она призналась! – восклицаю в отчаянии. – Она сказала, что убивала этих людей ради меня!

Судя по выражению лица, Диакос хочет мне верить, но… Я трясу головой, ощущая, как моя надежда превращается в отчаяние.

— Наверняка с этим можно что-то сделать! У вас же есть аудиофильтры, какие-нибудь программы, чтобы усилить голоса!