Книга Дети волков, страница 166 – Вера Бук

Она покачала головой, чтобы прервать меня.

— Это был он, я уверена в этом. Пойдем со мной, он шел за мной по лесу до самой Лестницы Иакова. Может быть, он выйдет к тебе, если учует.

Она снова потянула меня за руку, и на этот раз я последовал за ней. Меня словно ударили по голове. Бунтарь был жив. Ревекка вернулась. Она вернулась, пока я искал ее в другом месте. Я видел ссадины и синяки на ее подбородке, шее, запястьях. Толстовка скрывала большую часть ее тела, поэтому я мог только предположить, что все ее тело выглядело так же. От одной этой мысли во мне поднялась ярость на того, кто все это совершил. Я снова остановился. Так внезапно, что она споткнулась.

— Где ты была, Ревекка? Куда он заманил тебя? В город?

Она долго смотрела на меня, и я понял, что лес больше не отражался в ее глазах. Существовал мир, доступ в который был только у нее и который останется закрытым для меня. Она медленно покачала головой.

— Я все время была здесь, Иессей. Здесь, на горе.

Она рассказала мне всю историю, пока мы сидели на скале с видом на извилистую дорогу к Альменену. Дорога, по которой она хотела пойти, чтобы испытать нечто большее. Отсюда она навевала мысли о приключениях: она пробиралась через ели и овраги и терялась где-то в зарослях. Позади нас – лес, у ног – долина, в которой больше не появлялись призраки. Я больше не боялся ни дороги, ни города, потому что зло жило и здесь, и там, как и добро. Оно жило в людях, которым я доверял: в моем отце, в мэре Хофере и в его сыне, комиссаре Хофере. Оно жило и во мне, и я сам решал, позволять ли ему властвовать надо мной.

Я держал Ревекку за руку, пока она говорила. И когда она умалчивала о некоторых деталях, когда слишком глубоко погружалась в темноту, дрожь в ее пальцах говорила мне о том, какими трудными были для нее эти дни. Я мог представить, что пещера, система туннелей, в которой она находилась, – это та же самая пещера, которую я искал последние два дня. Но это неважно, потому что я не искал. И не собираюсь. Я отправился к Лаудерам, чтобы дать им точное описание нашего священника, включая имя, которое он назвал при нас. Лаудеры хотели передать информацию в полицию. Вполне возможно, что они уже ехали в участок.

Я не знал, что натворил Исаия и почему он оказался в нашем поселении. Но я верил, что остальные смогут начать жизнь с чистого листа, если нам не придется следовать его воле. Я хотел иметь возможность принимать собственные решения. Я хотел иметь возможность вызвать врача, если он понадобится моим родителям. Я хотел иметь возможность подумать о том, как найти для них дом престарелых. Я хотел, чтобы моя мама была счастлива. Я еще не знал, смогу ли я уехать с горы, как она хотела бы. Но в то же время я больше не хотел на ней прятаться.

Вероятно, конфликты с жителями деревни или города еще случатся. Мы не можем избавиться от прошлого, но я мог хотя бы сделать так, чтобы наше будущее было немного лучше, чем у Братства, которому приходилось прятаться в пещерах, потому что не видело другого выхода. У нас был другой выход. И я не позволю Исаие внушать мне обратное. Может быть, я смогу отремонтировать для нас полуразрушенный Шварцальм, где погиб старый Янош. А может, я найду для нас другое место, рядом с новой деревней, где нас не знают. Может быть, заброшенный дом, в саду которого я посажу грушевое дерево для Ревекки.