Книга Дети волков, страница 168 – Вера Бук

Далеко не все дела о пропаже людей, висевшие в моей комнате, оказались на совести Хофера. Например, не удалось установить связь с делом Джины Бейлер, поскольку ее тело не нашли. Но дел все же было достаточно, чтобы с уверенностью сказать: Мартин Хофер – больной человек. Саймон навестил меня в больнице и показал мне детали из своего протокола допроса. Похоже, Хофера и правда не интересовали сами убийства, и он не похищал своих жертв по сексуальным причинам. Очевидно, двух этих фактов оказалось для него достаточно, чтобы считать себя выше преступников, дела которых он расследовал. На мой взгляд его логика была сродни логике алкоголика, указывающего пальцем на наркомана, Джули. Всегда были люди хуже. Но насколько нужно потерять связь с реальностью, чтобы похищение и убийство перестали восприниматься как худшее, что можно сделать с другим человеком?

Не делало чести Хоферу и то, что ни одно из его преступлений не касалось лично его жертв, что все это время его волновали только отношения с отцом. Я прочитала допрос дважды, чтобы уловить его извращенный ход мыслей и хотя бы частично понять, почему тебя во все это втянули. И наверное, я никогда не смогу осознать причину до конца, потому что реальность Мартина Хофера отличалась от моей.

Они также нашли систему туннелей, о которой говорил Хофер. Джули, я думала, что он использовал систему пещер как ловушку для тебя и остальных девушек. Но на самом деле он для него туннель стал частью игры, в конце которой, когда вы находили выход в ущелье на другой стороне, он стрелял вам в голову. Это была новая мрачная версия истории про Эйленгольда, которую он мне рассказал, только разыгранная человеком, давно потерявшим связь с реальностью из-за собственных игр.

Я была там, возле входа в пещеры. Они перекрыли его, и теперь, благодаря красно-белым заградительным лентам, его видно издалека. Я пробралась сквозь ленты, села у входа, вытянув ноги, и смотрела на темноту, в которую он тебя отправлял. Я просидела там почти три часа, Джули. И больше не собираюсь туда возвращаться.

С Лорой Бендер все было иначе. Она не была жертвой его игр, просто оказалась слишком близка к истине, когда поняла, что в Лестнице Иакова что-то не так. Вот почему он решил от нее избавиться. По тексту допроса создавалось впечатление, будто он в конце концов сожалел о сделанном. Он сказал, что она ему нравилась, что она была сильной женщиной и личностью. Но она также была готова разрушить все, что он создал в этом маленьком деревенском мирке.

Я не могу сказать, какую роль во всем этом сыграл отец Мартина, мэр. Мартин защищал его и заявлял, что его отец ничего не знал и что он годами сам решал, кому поселиться в Лестнице Иакова. У Хофера-старшего были строгие правила при отборе, но Мартин принимал преступников, которые даже не отбыли срок или все еще находились в бегах, – разумеется, за деньги. Сколько был готов заплатить человек, чтобы не провести следующие десять или пятнадцать лет в тюрьме? Вероятно, довольно много.

Мадрайтер оказался одним из таких жителей. Первым, кого впустил Хофер. Он тайно протащил его в поселение, как волка в овечьей шкуре. Хофер также знал о дочери Мадрайтера. Он знал, что Мадрайтер отнял ее у матери и похитил, но все равно прикрывал его. В итоге, вероятно, не только Мадрайтер водил полицию за нос. Но и полицейский.