Книга Дети волков, страница 81 – Вера Бук

Краем глаза я наблюдала за тем, как девочка благоговейно развернула шоколадку, понюхала ее, а затем принялась откусывать по кусочку. Какой странный ребенок. Странное платье. Странный район. Волк. Я ничего не понимала.

И все же, Джули, я прекрасно осознавала, откуда именно пришел этот ребенок.

Папа будет в ярости, когда узнает, что я села в машину к незнакомой женщине. Он наверняка сказал бы, что нужно было бросить волка, который попал под машину и не мог справиться самостоятельно. Что лучше всего было ударить его камнем по голове или всадить пулю ему промеж глаз. Потому что так все было устроено в природе. Но отца со мной не было. И он не знал, что речь шла не о каком-то чужом волке, а о моем.

Бунтаря отправили в дом для потерявшихся животных, а меня – в дом для больных людей. Мне показалось это странным, потому что я была совершенно здорова. На самом деле осматривавший меня человек выглядел гораздо болезненнее меня. Его кожа была настолько бледной, что казалось, будто он натянул халат даже на голову. Словно он целиком был обернут в халат, из которого выглядывали лишь усталые глаза с темными кругами и очками – признаки того, что он мало выходил на улицу и не смотрел в даль.

Если жить на природе, то и очки не понадобятся. Потому что глазам всегда есть куда посмотреть, а еще из-за чистого воздуха. Поэтому и животные не носили очков. Наверное, я слишком долго разглядывала очки врача, потому что в какой-то момент он заметил это, снял их и спросил:

— Хочешь примерить?

А потом он просто надел их на меня и я поняла, что он ничего в них не видел. Вся комната словно погрузилась в туман. Мне стало жаль этого мужчину. Ведь он жертвовал своими глазами ради жизни в городе. Я была рада, что жила на горе и могла видеть прекрасное небо. Я могла смотреть на звезды своими прекрасными глазами. И еще я была рада, что у меня было крепкое здоровье.

Мужчина сказал женщине то же самое, о чем я подумала:

— Девочка совершенно здорова. Только слишком худая. Но это легко исправить регулярным и полноценным питанием.

Он ущипнул меня за щеку, как ведьма щипала Гензеля в сказке «Гензель и Гретель». В сказке она так проверяла, достаточно ли ребенок толстый, чтобы можно было его съесть.

— Давайте обратимся к коллегам из психиатрического отделения, чтобы они тоже осмотрели ее. Сестра, не могли бы вы отвести ее туда?

Сестра врача взяла меня за руку и повела в другую часть больницы. Она была очень милой и тоже дала мне шоколадку, прям как та женщина в машине. Мне казалось, что они постоянно ели одни шоколадки. Наверное, поэтому они и не понимали, что я не была худой, просто это они были слишком толстыми.

Мне всегда было любопытно посмотреть, как жили горожане, но в итоге мне не понравилось. Коридоры в больнице были длинными и почти такими же запутанными, как в горном лабиринте. Только вот в больнице было намного светлее. Все было настолько белое и хорошо освещенное, что глаза начинали слезиться. И свет тоже был отвратительный. В коридорах забыли сделать окна, поэтому свет исходил из гудящих трубок на потолке и был слишком резким. Наверное, поэтому горожане и пользовались очками. Иначе они ничего бы не увидели.

Я про себя отмечала, куда мы поворачиваем на каждом углу, чтобы при случае, иметь возможность самостоятельно найти выход. В какой-то момент сестра остановилась перед металлической дверью и нажала на кнопку. Раздался «пилиньк», и металлическая дверь разъехалась в стороны, как по волшебству. За дверью располагался большой металлический ящик, в который сестра попыталась затащить меня. Но я была слишком умна, чтобы попасться на такой детский трюк. Я знала, что в таких же ящиках увозили животных, которых забивали в деревне, чтобы позже продать как мясо, разложив на длинных прилавках. Женщина тянула меня вперед, говорила что-то успокаивающим тоном. Но я и такое раньше видела. Фермеры точно так же дергали за веревку своих телят. Они лгали им лишь для того, чтобы затащить их в точно такой же загон для убоя. Наконец, сестра вздохнула, мы развернулись и пошли в сторону лестницы. Она была довольно длинной. Двести тридцать семь ступенек вверх. Я считала каждую ступеньку и размышляла о том, сколько же это метров в высоту.