Книга Дети волков, страница 90 – Вера Бук

Мой голос превратился в жалкое хныканье. Сможет ли лебедка вообще меня вытащить? А если не сможет? Станет ли он меня спасать или просто оставит висеть, пока я не потеряю сознание или не умру от жажды, и пойдет искать новую девушку для своих игр?

Я как раз парковалась на больничной стоянке, когда засветился мой мобильный, валявшийся на пассажирском сидении. Видеозвонок от Саймона. Я ответила, неотрывно наблюдая за ярко освещенной клиникой напротив.

— Ну, где ты? – спросил Саймон. – Я смотрю, ты уже едешь?

— Что? – спросила я, мельком взглянув на дисплей. Саймон шел куда-то в сумерках. Мобильный телефон в его руке раскачивался вверх-вниз с каждым шагом.

— Я почти дошел, – сказал он. – Перед домом битком машин, но я нашел местечко на соседней улице. Думаю, что там осталось достаточно места и для твоей машины. Тебе написать, где я? – Он остановился, чтобы что-то напечатать, но вдруг его лицо оказалось так близко к камере, что в кадре остались только нос и глаза. – Ничего себе! Как ты нарядилась!

— Неправда. – Я поспешно посмотрела на свое отражение в зеркале заднего вида. Не переборщила ли я с макияжем?

— Это был комплимент, Смилла, мне нравится! И в конце концов, мы идем на вечеринку, а не на мероприятие по защите животных.

Вечеринка! Так вот о чем он говорил все это время. Был вечер четверга, и Саймон пригласил меня на вечеринку по случаю новоселья своего коллеги!

— Вот черт, Саймон! Я совсем забыла об этом.

Его лицо помрачнело.

— В смысле, «совсем забыла»?

— Я не смогу сегодня приехать.

— Что ты себе запланировала такое важное?

Я колебалась. Мне было жаль, что я забыла про вечеринку, и потому хотела рассказать ему правду, но мне не хотелось признаваться в том, что я стояла у клиники, чтобы поближе познакомиться с психиатром по совету писательницы-матери. Правда прозвучала бы абсурдно даже для Саймона, который обычно был таким же безумным, как и я.

— Я просто устала, – уклончиво ответила я. – К тому же папа уже приготовил лазанью.

— Лазанью? – переспросил он, сильнее придвигаясь к экрану своего телефона. – Хочешь сказать, что ты накрасила губы из-за лазаньи?

Саймон был разочарован, даже зол. И был прав. Мне следовало помнить о вечеринке и хотя бы отменить ее заранее.

— Смилла, где ты?

Краем глаза я заметила движение: кто-то шел по дорожке, ведущей от здания клиники к парковке.

— Мне нужно идти, Саймон. Извини! Я позвоню тебе! – Я отключила телефон, пополняя копилку сожалений, и бросила последний судорожный взгляд в зеркало заднего вида. Может, и правда переборщила? Все-таки не стоило так наряжаться. Я впопыхах стерла помаду и так решительно толкнула водительскую дверь, что она ударила рядом стоящую машину. «Мерседес» тут же разразился воплями сигнализации. Я ошеломленно сидела в машине с полуоткрытой дверью, а сигнализация не замолкала. Вдруг мужчина бросился бежать к стоянке. Он порылся в кармане, достал ключ, и «Мерседес» ответил ему миганием фар. Закрыв глаза, я осознала, что это была его машина. Я оставила вмятину на машине доктора Дэвида Греко.

Доктор Греко запрыгнул на водительское сиденье, отключил сигнализацию, а затем осмотрел пострадавшую пассажирскую дверь. Его телефон осветил длинную, словно восклицательный знак, вмятину. Я сжала руль, желая провалиться на месте.