Книга Мёд полыни, страница 14 – Екатерина Кожевникова

День начался привычно: после сытного завтрака мужчины отправились за валежником в лес, а заодно проверить, все ли благополучно с пчелиными жилищами, не разрушены ли они ворами и хищниками. Бабушка Доброслава хлопотала по дому: замешивала тесто, развешивала во дворе чистые рубахи и кормила кур. Там, где мелькали ее клетчатая юбка-понева^[10] и простой белый платок, тут же появлялись порядок и уют: они приходили вместе с запахами печеного хлеба, кислых яблок и сушеных лекарственных трав.

Маленький Стожар сидел на бревенчатом полу и играл с коником-амулетом. Доброслава поставила на скамью большую лохань с водой для мытья тарелок, потрепала мальчонку по голове и вышла во двор, осторожно прикрыв за собой дверь, чтобы мошкара не налетела.

— Стожар! – вдруг тихо пропел женский голос.

Насторожившись, мальчик уронил игрушку на пол и оглянулся по сторонам, не понимая, кто его зовет.

— Стожар! – повторно окликнул тихий голос.

Ребенок заметил, откуда его зовут, подполз к скамье и ухватился за ее край пухлыми пальцами, неуклюже поднимаясь. Вода в лохани рябила и дрожала, не останавливаясь, даже когда Стожар перестал раскачивать лавку.

— Подойди ближе… – зашептал голос, по водяной глади пробежала небольшая волна. Любопытный малыш потянул за край лохани, чтобы лучше разглядеть волну – посудина перевернулась, холодная вода расплескалась по полу.

Стожар испуганно пискнул и уселся рядом с лавкой прямо в лужу. Вода вокруг него чернела, поднималась темно-серыми пузырями, которые с треском лопались. В воздухе разлился запах сырости и болотной гнили, забивая нос, сметая на своем пути привычные ароматы дома и стряпни. Обтекая вокруг дитя, черные капли воды собирались в ручейки и поднимались в воздух, зависая все выше и образуя бугристую фигуру. Испугавшись, Стожар забился под лавку и заревел во весь голос.

— Не бойся меня, сыночек, я тебя не обижу… – шипел голос, в движущихся ручейках гнилой воды все больше угадывались женские черты: растрепанные волосы, длинные, как у лягушки, когтистые пальцы тянулись к ребенку, становясь все отчетливее. – Пойдем со мной, мама заберет тебя и будет оберегать.

Но Стожар смотрел только на черные пальцы, которые тянулись к нему из воды, и, захлебываясь от страха, ревел еще громче. Расплывчатые черты лица черной девушки вдруг стали заметнее, резче, злее. Воды становилось все больше, она заполняла дом, разливалась ручьями от темной фигуры, расползаясь по полу, поднималась, вопреки всему, по стенам к деревянному потолку.

— Стожар, ты чего кричишь? – Дверь распахнулась, и на пороге наконец появилась Доброслава. – Ох ты ж, чур меня!

Хозяйку дома затрясло: между ней и ребенком прямо из воды вырастала, обретая новые черты, пугающая фигура ведьмы. Она обернулась и подняла голову, волосы открыли лицо: мрачное, бледно-серое, с черными водяными провалами вместо глаз. Из носа и рта полились потоки черной болотной воды, когда она оскалилась в улыбке и закричала сразу несколькими голосами:

— Мое! Все равно заберу!

Ноги у старушки от ужаса подкосились, она упала прямо на порог. Сюда еще не успела добраться вода, и в полутьме Доброслава вдруг нащупала рукой на полу крошечные и островатые песчинки. Соль! Суеверная и боязливая старушка несколько лет рассыпала эту защиту от нечисти по всем углам дома, под окнами и дверью, хоть Деян и ворчал, что жаль дорогое переводить.