Онлайн книга «Мёд полыни»
|
— Отец про тебя вспоминал, – огорченно кивнул Стожар, вспоминая, что у Яруна когда-то была первая любимая невеста. — И я про него помню, – тепло улыбнулась Любава, но глаза остались грустными. Стожар чувствовал, что какие-то недосказанные слова зависли между ними, но не знал, чем успокоить несчастную. Он думал о том, как сложилась бы судьба, женись все-таки Ярун на любимой невесте. — Я тебе сочу… – начал он произносить привычную, набившую оскомину фразу. — Погоди! Не надо мне сочувствовать, – вдруг коснулась его холодными пальцами Любава. – Я же напраслину возводила на Ярославу, подначивала подруг называть ее ведьминой дочкой. Я не хотела причинять ей зла! Просто тогда все казалось забавной шуткой… Стожар с удивлением разглядывал худое лицо с помутневшими от слез глазами. Он не мог вспомнить, чтобы еще кто-то из обиженных признал свою вину перед Ярой. — Будь я к ней добрее, может, она так жестоко не поступила бы… — Может, – просипел Стожар. – Благодарю тебя… — За что? – удивилась Любава, поднимая тонкие светлые брови. — За искренность, наверное, – неуверенно произнес бортник. – Ты не заслуживала такой боли. Прости ее и весь наш род… Любава ободряюще улыбнулась и протянула руку к лежащему на ладони камню. Вздохнув, она обратилась дрожащим светом и улетела ввысь, а Стожар на миг почувствовал дуновение теплого летнего ветерка. Тени продолжали подходить и подходить, Стожар смотрел сквозь них невидящим взором и повторял на все лады однообразные слова. Наконец вереница обиженных начала подходить к концу. Вот уже, шаркая, подошла последняя сгорбленная тень и села напротив. — Меня зовут Ярун, и я умер от руки ведьмы. Мгновенно встряхнувшись от усталости, Стожар подскочил и яростно откинул стол – тот с грохотом ударился о стену дома и треснул. — Нет! Только не ты! Как ты смеешь приходить сюда и жаловаться… — Стожар, сядь, – взглядом измученного старика посмотрел на него отец. — …после того как годами скрывал от меня правду? — Сядь и послушай. — Что послушать? Мне и без того сегодня многое рассказали: как ты с детства травил Ярославу, называя ее «ведьминой дочкой», как издевался над ее влюбленностью и воротил нос. Как злобно смотрел на жену после свадьбы. Ты же сам – убийца! Чего ради столько лжи? — Успокойся и выслушай, – примирительно поднял руки Ярун. Стожар, выпустив пар, резко упал на лавку, сердце его бешено колотилось, а Алатырь предупреждающе прожигал ладонь. Бортник пригвоздил отца взглядом к лавке: тот выглядел ровно так же, как в их последнюю встречу: старая потертая рабочая одежда, запутавшиеся светло-рыжие седеющие волосы и борода, тусклые зеленые глаза и болезненная синева под ними. — Я провел здесь достаточно времени, чтобы свою жизнь обдумать, – заговорил срывающимся голосом Ярун. – В Нави меня держат не столько обиды, сколько вина: перед своей родной матерью и Любавой, что не смог их защитить от смерти. Перед Ярославой за всю боль, что ей причинил – сердце растоптал, отверг, а слабого и напуганного человека в ней так и не смог разглядеть. Мне пришлось ее убить, чтобы остановить, ибо другого выхода уже не было. А еще я виноват перед тобой. — Мной? – потерянно посмотрел на него Стожар. — Я старался вырастить тебя добрым человеком, чтобы ты не пошел по стопам матери, потому оберегал от всего, связанного с колдовством, держал подальше от людей, в одиночестве. И каждый день боялся, что ты все равно обозлишься и станешь как она. Мне казалось, что ежели ты будешь воспитываться в добре, на хорошем примере, то тьма не подступится к сердцу, поэтому не рассказывал тебе о ведьме, случившемся горе, ошибках… |