Книга Сказ о Яре и Чернаве, страница 50 – Екатерина Кожевникова

— В этой деревне мне всю жизнь покоя не давали, только и делали, что обижали, – зашипела девушка, словно гадюка. Во взгляде загорелись злобные искорки.

— Да и внешне ты какая-то новая… Глаза тёмные…

— Просто в доме мрачно, – попытался объяснить отец.

— И коса потемнела, – продолжала Милица, не обращая на него внимания.

Слова знахарки растревожили Ярославу, и отправилась она искать в своей комнате небольшое настольное зеркальце. Гладкая поверхность отразила знакомое лицо, но с искажёнными чертами: огромные, тёмно-болотного цвета глаза на бледном осунувшемся лице, волосы посеревшие, невзрачные. Половина длинной косы поредела и почернела в тех местах, где её пожирал огонь Калинова моста. А пальцы стали тонкими и непривычно длинными, как у лягушки, да ещё и от ожогов побурели и покрылись волдырями. Яра тихо и разочарованно взвыла. Никому она не готова была сознаться, что всегда любила свою внешность: золотистые волосы, светло-голубые глаза, румянец на щеках. И всегда подолгу красовалась перед зеркалом, прежде чем выйти на улицу. По этой же причине она любила новые наряды и украшения. А теперь на неё смотрело блёклое и серое отражение, не обладающее ни прежней красотой Ярославы, ни тёмной таинственностью Чернавы.

Недовольно сопя и не скрывая своих чувств, девушка хлопнула дверью светлицы, возвращаясь в общую горницу. Там Милица и кузнец тихо и обеспокоенно о чём-то спорили, но слов Яра не разобрала. При её приближении они сразу замолчали и ещё внимательнее уставились на девушку. Ярослава напряжённо улыбнулась.

— Волосы у меня сгорели от жара Калинова моста, когда я возвращалась обратно домой. Глаза потемнели от смрада Смородины-реки. А кожа побледнела, потому что в Нави нет ни солнца, ни луны – всегда сумерки и никогда не наступает рассвет, – убеждённо объяснила она.

— А злоба, гнев, лживость твои – тоже из Нави? – резко бросила Милица. Затем вдруг встала с лавки, молча собрала свои тёплые платки и грязные миски и хлопнула дверью. Даже прощаться не стала.

— Ну и ладно! – раздражённо прошипела ей вслед Яра, не зная, что ответить на обвинение. Она понимала, что знахарка давно живёт на свете и много знает старых баек. Возможно, она даже лучше самой Ярославы понимает, что происходит. Но больше Милица ей помогать точно не будет. Уже второй нужный и важный союзник навсегда отвернулся и покинул её.

— Дочь, тебе надо отдохнуть и выспаться. Путь был долгим и сложным, путешествие – страшным. Ты устала и от этого злишься. Скоро придёшь в себя, привыкнешь к дому, и всё станет как раньше, – тихим голосом успокаивал отец.

— Конечно, станет. Или будет даже лучше, – кивнула Яра, хотя никто из них не верил этим словам.

Тёмная и облезлая косичка девушке не нравилась. Она нашла среди грязной посуды самый заточенный ножик и криво отпилила часть длинной косы. Теперь видны были только русые волосы и несколько обгоревших прядей. Покрутившись перед зеркалом, Ярослава решила, что и так неплохо выглядит – с густой косичкой длиной чуть выше пояса. А к остальному можно как-нибудь привыкнуть.

Яра упала на знакомую кровать, оглядела свою любимую маленькую светлицу, где всё покрылось густым слоем пыли. Об уборке она подумает завтра, а сейчас наконец можно выспаться. Впервые за долгое время.