Книга Офицерский романс. На краю, страница 132 – Александр Капков

Мишель позволил ему договорить. И только потом сказал самым обыденным тоном:

— Хватит, Ваня. Твоя песенка спета. Все это время тебя вели. И мы все знаем. Начнем с того, что ты встречался не с одной Уинтерс. Прежде ты побеседовал с Шульцем, здешним коммерсантом и по совместительству германским резидентом. Ты работаешь на него, Ваня. Это установленный факт. Ты обманул девушку, сообщив ей план, придуманный немцем. Она искренне считала, что совершает благое дело, спасая Люсьена, а на самом деле действовала в интересах Шульца. Я долго не мог понять: зачем ему вообще нужен этот мнимый побег? Потом, проследив за тобой, я увидел, что Уинтерс увезла Люсьена в другом направлении. Совсем не туда, куда должна была привезти по-нашему с тобой плану. В доме, что ты снял, их нет и не было. Зато в нём самом полно вооруженных людей. Очевидно, Шульц решил покончить с нами разом. Устроить засаду. Не отрицай. Я видел все своими глазами. Эти люди приехали туда отнюдь не на барбекю. А ты знал, что мы: Николь, я и Симон - должны быть там сегодня вечером. Вот для чего потребовался мнимый побег: заманить нас в ловушку. Что же тебе пообещали за измену? Ведь это и есть измена, Ваня. Ты предал нас, своих товарищей, изменил нашему государству. Я думал, что ты трус и шкура, а ты гораздо хуже.

Мишель сплюнул на пол. Жорж молчал. Он оцепенел от страха.

— Я бы убил тебя прямо здесь и сейчас.

Услышал он над собой голос Мишеля.

— Но не могу. Не имею права. Нам нужно узнать от тебя очень многое: с какого времени ты начал работать на немцев, что успел им рассказать и какими сведениями о них располагаешь? Поделись этим с нами.

— И вы меня пощадите?

На лице Жоржа промелькнула грустная усмешка.

— Если расскажешь обо всём как на духу, отвезём тебя в Союз.

— Чтобы меня там расстреляли?

— Твою дальнейшую судьбу решит трибунал. Но в СССР ты вернешься живым.

— А если я не соглашусь?

— Из тебя выколотят эти сведения.

— Зачем же мне упрощать вам работу? – спросил Жорж, растягивая бескровные губы.

Он как-то сразу съежился, но пытался крепиться.

— Достойный ответ. Делает тебе честь. Хотя лишь в том случае, если готов вытерпеть все муки, которым тебя подвергнут. Хочешь верь, хочешь не верь. Мне не доставит удовольствия пытать своего товарища. Это необходимость. По-другому не получится.

— Всё одно. Впереди меня ждет смерть.

Жорж сидел, опустив голову.

— Смерть тоже бывает разной, – сказал Мишель. – Для меня, Ваня, ты уже умер. Понимаешь? Поэтому решать тебе…

Вечером Николь и Мишель сидели в машине, стоявшей на обочине шоссе. После допроса они, не теряя времени, поехали из города туда, где, как сообщил им Жорж, пребывает Люсьен. Сергей занялся разведкой, а Мишель пересказывал начальнице то, что узнал от Жоржа.

— Его завербовали уже здесь, в Уругвае. Сначала подкатил Фредерико. Он угощал, давал взаймы и знакомил с девочками. Затем свел его с американцем. Тот якобы работал на Штаты. И попросил делиться некоторыми сведениями. Платить обещал долларами. Еще предложил сделать тому настоящий американский паспорт. С визами и прочим. Предательство своих товарищей показалась нашему жадному дураку выгодным делом. За месяц он собрал пять тысяч долларов, если не врет. А может, и больше. Встречались они в ресторанах, на пляжах и в иных местах. Однажды к ним подвалил третий. Лысый мужик назвался Шульцем. Показал фото и стал шантажировать тем, что в действительности Жорж продавал сведения не американцу, а германской разведке. Его прижали, и он потёк. Теперь Жорж работал не покладая рук и сообщал обо всем, что слышал и видел. Нападение на виллу произошло не без его участия. Он нанимал охранников, и ему легче было с ними договориться. Правда, там все пошло не по разработанному плану с самого начала. Потом Жорж сдал Люсьена, сообщив Шульцу, где тот обретался. И после, когда мы начали его подозревать, он рассказал Шульцу о встрече с Уинтерс. Сегодня нас ждали в том доме. Захватили бы или постреляли. А что? Правильно! У них развязались бы руки. Имея у себя Люсьена, они могли договариваться со Столяровым. Шульц - тот ещё иезуит. Жорж говорит, что сообразил, в какой угодил капкан, когда стало уже поздно. Снявши голову, по волосам не плачут. Такие вот дела.