Книга Офицерский романс. На краю, страница 46 – Александр Капков

Она посмотрела на Федора в упор.

— Или у вас иное мнение?

— А оно вам интересно? – ответил тот вопросом на вопрос. – Предпочитаю не высказывать мыслей, не обязательных для дела.

— Умно, – согласилась Николь. – Не люблю выскочек и зазнаек.

Она улыбнулась. И на этот раз более приветливо.

— Не тушуйтесь, Федор. Спрашивайте.

— Когда? И как?

— А вы молодец! Кратко и по существу. Время до отъезда у нас есть. Через три дня, в пятницу, из Амстердама отходит пассажирский пароход в Буэнос-Айрес. Но сначала нужно добраться до Амстердама. Удобнее всего использовать частное судно. У нас есть такое на примете. Яхта. Владелец сдает ее вместе с экипажем в аренду. Это будет безопаснее всего. Да и доберемся быстрее, чем на поезде. Отправимся послезавтра. Сбор в 12 часов дня. Вот там и познакомитесь со всеми. Кстати, вы должны были мне передать из Центра посылку.

— Все в отеле. Не рискнул брать с собой.

— Правильно. Лишний риск не нужен. Где вы остановились?

Федор назвал гостиницу.

— Хорошо! Завтра я позвоню вам и подъеду сама. Заберу посылку, а заодно познакомлюсь с вашим вторым номером. Его зовут Сергей?

Федор подтвердил. Он так и не смог пока составить верного представления о своей новой начальнице. Одно понятно: скользкая - не ухватишь.

Они дошли до конца бульвара и повернули назад.

— Я не спросила вас об Антоне Изломине. Как он себя вел в пути? Спокойно или нервно?

— До сих пор вполне лояльно. Подчинялся без противодействия. И внешне всегда спокоен. А что у него на душе, пойди пойми. Изломин – человек скрытный, хотя и общительный.

— Чем он был занят при таком-то количестве свободного времени?

— Учил испанский. У него большие способности к языкам. И он окончил филологический факультет, романо-германское отделение.

— Занят был, значит.

Николь усмехнулась, как бы самой себе. Или Федору так показалось.

— Вы ему ничего про меня не рассказывайте. Пока я сама не появлюсь.

— Вы его знали раньше? – догадался Федор.

— А как же! Мы чуть ли не коллегами были. Впрочем, дело то давнее. Быльем поросло.

— Изломин? – пришел черед удивляться Красушкину. – Он служил в нашей конторе?

— Какое-то время. Операция «Трест». Слышали?

— Конечно! Но я не знал. Его личное дело мне не показывали.

— Много лет утекло, – задумчиво заметила Николь. – Федор, вы вели его с самого начала операции? Расскажите, что вы о нем знаете. Как он жил и вообще…

В первый раз за все время в Николь проявилось что-то человеческое, живое. Ее интерес к Изломину явно выходил за рамки руководства их операцией. Так Федор отметил про себя.

— Ну, Изломин работал директором школы на Севере. В обычной семилетке. Характеризовался положительно.

— Женат? Дети?

— Нет. Холостой он. Ни жены, ни детей. Его сначала арестовали, а уж потом подключили к операции. Товарищ Матвеев с ним работал. Мы же просто сопровождали его в Москву и после виделись всего пару раз. До поездки, я имею в виду. И почти полторы недели на пароходе.

— И каково ваше мнение о нем?

Федор задумался.

— Знаете, Николь. Судить я могу пока поверхностно. На основе лишь того, о чем слышал или что происходило на моих глазах.

— Без прелюдий, пожалуйста.

— Изломина сложно будет контролировать, когда придет время. Он чуть следователя не убил во время допроса. Едва успели оттащить.