Книга На излом клинка. Книга первая, страница 23 – Александр Капков

Я попался только потому, что недооценил возможности моих врагов. Причем, попался глупо. Мне соорудили декорации, а я и не догадывался об их назначении.

Эта карета стояла во дворе еще при моем появлении в гостинице. И простояла там все два часа, пока я приводил себя в порядок. И какого рожна я поперся в лавку? Я обозвал себя дураком. Но при дальнейшем размышлении, успокоился. Раз меня выследили, то выходи я или не выходи, никуда бы от них не делся. Я не знал, кто эти люди, не представлял, куда меня везут. Пусть они и не полицейские, ничего хорошего мне ждать не приходилось. Обида на самого себя, на стечение обстоятельств, постепенно сменилась в моей душе мужеством отчаяния. Какие бы испытания не были мне уготованы, я хотел встретить их, не унижаясь, не прося пощады, борясь до конца. Да и что мне ещё оставалось, кроме этого? Ехали мы довольно долго, причем почти все время кони шли то рысью, то галопом, карету трясло немилосердно. Отупевший от боли, погруженный в свои мрачные мысли, я не сразу сообразил, что карета остановилась, пока мой страж не схватил меня за плечо.

— Приехали, дружок, – он наклонился, обдав запахом дешёвого вина и чеснока.

— Поднимайся, ну!

В это время дверцу открыли снаружи, и я был буквально вышвырнут из кареты, едва удержавшись на ногах. Место, куда меня привезли, представляло собой дворянскую усадьбу, состоящую из большого дома, похожего на крепость, и окружающих его хозяйственных построек. Мощеный двор, на котором я сейчас находился, был огорожен высоченным каменным забором с воротами в центре. Следом из кареты выбрался мой спутник и подтолкнул меня вперёд. Я невольно шагнул и оказался перед одним из похитивших меня лакеев, ухмылявшегося мне в лицо. Я тоже улыбнулся ему широко, как только мог, и одновременно с этим нанёс удар коленом в причинное место. Признаюсь, что его хрюканье и скрючившееся тело, немного примирили меня с моим положением, но тут я снова получил по голове и второй раз за день потерял сознание.

Несколько позже, когда, судя по свету, проникающему в окна, день клонился к закату, я в одной рубашке, кюлотах и сапогах, стоял в обеденном зале, напротив самого де Пелерена, восседающего за столом и только-только закончившего трапезу. Вместо лакея ему прислуживал мой давешний спутник, по-видимому, являвшийся доверенным слугой. Перелен угощался ломтиками арбуза, время от времени промокая рот салфеткой. Два откормленных кота, один черный, а другой серый, сидели у ботфортов хозяина и облизывали собственные хвосты в ожидании очередной подачки. Вдруг через всю комнату по мозаичным плитам пронесся мышонок. Он держал путь к камину, наверняка там в стене была дырка, в которую он собирался нырнуть. Однако коты не зря ели хозяйский хлеб и бросились в погоню. Судьба мышки, казалось, была предрешена и ее ждала смерть, но тут случилось непредвиденное. Коты, рванувшись, столкнулись, и мышь, проскочив между ними, скрылась в какой-то щели. Перелен, наблюдавший за погоней, как и я, засмеялся:

— Эх, вы, балбесы! Теряете хватку. Ксавье, кинул бы ты их обоих в погреб, пусть погоняют крыс. На кухне они лишь объедаются, да обрастают жиром.

— Эти хитрецы, капитан, скорее сожрут все колбасы, чем крыс, – подобострастно хихикнул Ксавье.