Книга На излом клинка. Книга первая, страница 30 – Александр Капков

Я лежал на громадной кровати под балдахином с кистями из тёмно-лилового бархата, всем естеством ощущая себя вернувшимся в мир живых. Тело моё было вымыто, а грудь стягивала повязка, умело наложенная доктором, до того обработавшим мне рану и вытащившим пулю. Маленький свинцовый шарик, едва не спровадивший меня на тот свет, он любезно преподнёс мне на память. Невысокого роста, сухощавый, с быстрыми порывистыми движениями, одеждой и манерами записного франта, доктор оказался очень умелым врачевателем, и к тому же не из любопытных. Во всяком случае, он, не моргнув глазом, проглотил сказку о случайном выстреле на охоте и падении с лошади, которую поведала мой ангел-хранитель, юная Флоранс де Лумиль. Это она вновь спасла меня, подобрав почти замёрзшим и истекающим кровью на пороге охотничьего павильона, утром следующего дня.

С помощью сопровождавшего её грума, я был перенесён внутрь, где мне оказали первую необходимую помощь и послали за врачом. Я мог только славить Бога за то, что мадемуазель Флоранс именно в это утро захотелось отправиться в лес на охоту.

Прошлой ночью, отдышавшись, я шёл до самого наступления утра, сначала вдоль берега, а затем через лес. Я слабел с каждым шагом и нуждался в помощи. Случайно наткнувшись на утоптанную лесную дорогу, я вышел к павильону, но он был заперт и безлюден. Видимо, я заснул прямо на пороге и проснулся только, когда меня вносили в дом. Придя в себя, я рассказал мадемуазель Флоранс свои злоключения. Сейчас она стояла неподалёку от кровати и улыбалась, слушая изысканные комплименты доктора Лагранжа. Наконец, он с сожалением сложил свой саквояж и собрался откланяться.

— Я полагаю, что опасность миновала. Для полного выздоровления вашего друга, нужен лишь покой и уход. Меняйте повязки каждый день и мажьте рану мазью, она благополучно затянется, ну, а в случае осложнений, зовите меня. Я всегда к вашим услугам, госпожа де Лумиль. Выздоравливайте, шевалье.

Отмахиваясь от слов благодарности, он поклонился мне и вышел из комнаты, сопровождаемый Флоранс. Немногим позже, я услышал, как колёса его экипажа простучали под окнами.

— Ну вот, – сказала Флоранс де Лумиль, снова входя в комнату для гостей, превращённую с её лёгкой руки в госпиталь, – всё очень хорошо устроилось, вы поправитесь, доктор дал мне полную гарантию.

— Не знаю, как вас благодарить, вы снова спасаете мне жизнь, госпожа!

— Не стоит благодарности, тем более что у меня на вас свои виды, я – девушка расчётливая. Но прежде, давайте уговоримся о вашей безопасности. О том, что вас здесь не знает никто, кроме меня, моего грума и Лагранжа. Последний будет молчать по двум причинам. Во-первых, я хорошо плачу, а он любит звонкую монету. Во-вторых, я знаю одну тайну, нежелательную для его репутации, поэтому доктор нас не выдаст. Для Лагранжа вы мой друг и дальний родственник, шевалье Анри де Ла Рош. Как и для Франсуа, моего грума. Этот милый мальчик предан мне всецело, и на него лягут все обязанности по вашему обслуживанию, он будет менять повязки, простыни и приносить обед. Вы должны знать, что я постоянно живу в отцовском замке. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что я смогу вас навещать, когда захочу. Плохо же из-за того, что я слишком поздно узнаю новости. В следующий раз я наведаюсь к вам дня через два-три, а до того побываю в городе и разузнаю, что о вас говорят. В павильоне вас никто не потревожит, мой отец сюда не ездит, а если такая блажь и придёт ему в голову, то я узнаю об этом вовремя и сумею принять меры. Посторонним же попасть в дом будет непросто, он отлично защищён.