Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 102 – Александр Капков

После тюремной камеры Николай решил, что он имеет право восстановить свое самочувствие с помощью оставшихся от поездки денег, потратив их на все удовольствия, которые может предоставить ему польская столица. В Париж он приехал слегка осунувшимся и бледным от бессонных ночей и обильного приема алкоголя внутрь. Зато он щеголял в дорогой одежде, сшитой во Франции и купленной в Польше, причем за немного меньшую цену. Первым его побуждением было поехать к себе и хорошенько выспаться. Но при некотором размышлении Николай отправился сразу к Вишецкому. Пусть тот видит, как нелегко пришлось его посыльному.

И вот теперь, спустя месяц после приезда, сидя за бутылкой коньяка со своим бывшим нанимателем, Нелидов мог полностью расслабиться. Денег, полученных им за поездку, с лихвой хватило на лечение Аньес. Она начала поправляться и сейчас находилась в пансионате на юге Франции. Было время, когда эта девушка помогла ему выжить в чужой стране. И он возвратил ей долг сполна. Вот лишь ответить на ее чувства Нелидов все не решался, потому что порой в его памяти возникали другие образы, столь же притягательные и заставляющие испытывать волнение в крови. Глафира с ее внешней самоуверенностью, грубоватостью и глубоко скрытой нежностью. Василиса, невесть откуда взявшаяся в Полесье, независимая, привыкшая пробиваться в жизни самостоятельно, и в тоже время слабая и женственная. И то, что они остались в прошлом, для него ничего не решало. Он сожалел об этих женщинах слишком сильно. И это его сожаление не пускало в сердце любовь к Аньес. Так разъяснил он себе собственную боязнь серьезных отношений с девушкой, достойной самой сильной и преданной любви.

Николай в пол-уха слушал рассказы Вишецкого о прошлой жизни и мечтательно улыбался, вежливо кивая в знак уважения к его словам. И пропустил тот момент, когда Михаил Андреевич снова вернулся в настоящее.

— А я ведь не во всем вам признался, – с хитрецой в голосе сказал он. – Держался весь день изо всех сил, чтобы раньше не выболтать. Готовы услышать новость?

— Какую новость? – переспросил Николай, уже догадываясь, что скажет ему Вишецкий.

— Я не просто получил письмо от Лизы. Оно ведь не первое, а второе. К нашей с ней переписке я успел привыкнуть. Новость заключается в том, что Лиза едет во Францию. Насовсем. Вы представляете?

— Да, конечно! И когда она приезжает?

— В ноябре! Она написала, что ближе к концу месяца. Подумать только, осталось всего два месяца, и моя внучка будет жить со мной.

— Поздравляю вас, Михаил Андреевич, – произнес Николай, стараясь, чтобы его улыбка была не вымученной, а непринужденной. – Я надеюсь, вы помните наш уговор: Лиза не должна знать о моей поездке в Россию.

— Безусловно, я все сохраню в тайне! Я же понимаю, что люди, которые вам помогли, остались там. И нельзя, чтобы они пострадали. Я буду нем как рыба!

— Верю!

— И сейчас я открою вам тайну, Николай Владимирович, – Вишецкий заговорщицки подмигнул Нелидову. – Вы первый об этом узнаете. Я покупаю Лизе квартиру. Она взрослая, самостоятельная девушка, и я не вправе навязывать ей свое постоянное присутствие. Знаете, я решил, что предоставлю ей выбор, где жить. Но свою квартиру моя внучка должна иметь.

— Вы уже нашли ее?

— Знаете, да! На Монмартре. Превосходный дом. Небольшая квартирка из четырех комнат на пятом этаже. Тьфу! Все время забываю. Французы называют его четвертым, пропуская цокольный этаж. Для молодой девушки, думаю, подойдет. И что мне особенно нравится, под домом есть подземный гараж. Лиза может ставить там машину.